Замерев, я как вкопанный встал… А Алина, очень томно вздохнув, ударив нежным голоском, в мои уши как кувалдой, головой облокотилась, и как кошка, потеревшись о мою, будто намазанную валерьянкой грудь… Отстранилась!!!.
Жарко выдохнув, я подался вперед, к ней, но она, выставив слегка, вперед свою ручку, молящим жестом остановила…
И, подхватив в свои руки, явно растительное, подобие нежной губки, начала с меня его быстро смывать. По моей коже прошел озноб… Еще одна волна… Приятный озноб, и томление. С последовавшей третьей волной, показалось, что даже луковицы волос напряглись… А вот все остальное!!! Ощущая, что все мое тело, начало очень мелко дрожать, начав чувствовать-впитывать каждую извилисто бегущую по коже струйку, я уставился на Алинилинель, не понимая…. А точнее понимая. Но совсем, не понимая, зачем! Похоже это, какой-то Эльфийский, афродизиак — возбудитель. Но… Зачем… Зачем он мне?!! Я и так, ТАК хочу!.. Что орехи можно, смело колоть. И не грецкие. А кокосовые… Восторженно, сбивая их, прямо с пальмы. Вместе с листьями, и верещащими, сыплющимися переспевшими бананами, обезьянами. Перебивая с треском, разлетающийся в щепу ствол…
Глава 14
— Это, — тяжело дыша, вгляделась она в мои глаза, — чтобы ты понял что это. И тебя не обманули… — дала ответ на невысказанный вопрос она.
Быстро смыла и с себя, и, отбросив губку, прильнула.
Впилась в мои губы, проникая языком, вместе со мной задрожала… Провела рукой по уху, задержав на миг ее на самом его остром краю… По волосам.
А потом, спустив руку мне на шею, крепко ухватилась, и, подняв левую, согнутую в коленке ножку, с силой выгнувшись, насадилась на меня.
— А-ах!!!… — вскрикнула она, закрыв глаза, и откидывая в струях голову. А я, ощутив себя в ее плену, скользком, и безумно горячем, прихватил ее ножку, прижав к себе, и начал, внутри нее, сладостные движения.
Алинилинель, стонала все сильнее, иногда срываясь, в громкий вскрик. Возбуждающий озноб, от Эльфийского снадобья, все накатывал… Изменяя ощущения, на более сладостные и острые, и… Похоже, существенно отдаляя, кажущийся, уже совсем рядом, финиш.
Моя кожа, горела… По ней блуждали, как будто, пылающие пятна, усиливая чувствительность и возбуждение, когда попадали, на места, где я касался Алинилинель.
По ней, похоже, тоже…
Любуясь, красотой ее волос, груди, сосков, и ее тонкой изящной шейки, я истязал ее лоно, проникая максимально глубоко, и выходя, почти выскальзывая. На пиках своей глубины, ощущая, как врываюсь, и толкаю, его возбужденную, трепетно сжимающую меня в себе, со всех сторон, массу.