— Вы пока подождите, а я скоро вернусь… — с сомнением произнесла она, и развернувшись, двинулась к телепорту, и ступив в него, сразу же исчезла.
Я налил себе розовый, с плавающими в нем, клубничными дольками сок. Вспомнив, о правильности и вежливости… Приподнял бокал, предлагая Елене. Та с радостью приняла, и с наслаждением начала пить.
Налил себе во второй…
И прислушался, насторожившись. Вызывая неприятные ассоциации, сравнимые с дежавю, за окном кто-то скребся, пыхтя, похоже, прилаживая лестницу.
— Не понял?… — произнес я тихо, и, бросив удивленный взгляд, на не менее удивленную, и явно испугавшуюся Елену, так с полным стаканом и направился к призывно шуршащему, распростертому окну.
Из окна донесся, насыщенный, цветочный аромат.
Тихо надпил, бросив взгляд вниз, осторожный, и так чтобы снизу меня не было видно.
Действительно, по тонкой лестнице взбирался эльф. С большим букетом, диковинных, похожих на колокольчики, огромных белых цветов. Утонченных и ломких, поскольку один, зацепившись за лестницу, отломался, и полетел, кружась вниз.
— О веет-фи Эльд-лесиля! — недовольно проследил за ним эльф, шепелявя, и томно вздохнув. Собрался и вновь неспешно, но целеустремленно направился вверх. Держа во рту, небольшую миленькую подарочную коробочку, зажав во рту зубами ее розовый бант.
В окно моей любимой…
Неспешно не потому, что он собственно не спешил, а потому что, заметно боялся, поднимаясь с одной рукой, и перекрытым вниз коробкой обзором, упасть. По этому, его движения были, не слишком… Органичны.
Взглянув на стакан, я всколыхнул его, любуясь как в нем, в розовом водовороте закружились дольки клубники, и недолго думая вылил его вниз, метко разложив клубнику в его платиновых волосах.
— О мать всех дел-левьев!… — донеслось, в серьез обиженное снизу.
Прицельно, выронил стакан.
Мелодичный звон о тыковку, оного разлетающегося…
— О кучел-ли дл-левней ивы!!!… Алинилинель! Сфет очей моих! Люф-фимая⁈
Я приподнял бровь, и хмыкнув, покосился на подбежавшую к окну, умирающую от любопытства, Елинилинель. С интересом, выглянувшую вниз, и тут же отпрянувшую назад, и хихикнувшую.
— И кто это?… — тихо уточнил я.
— Верилитонель… Ее давний поклонник… — вновь тихий ехидный смешок. — Это его дед, выкорчевал с деревом!…
И вновь, хи-хи-хи…
Заливистый, серебристый девичий хохот, который возбудил мотылька, и с гораздо большей скоростью устремил вверх.
Глава 15
— Люф-фимая! Саш-то ты так? Веть я хотел… Хоцю быть тфоим! Ой!… — он поскользнулся, и чуть не полетел с лестницы. Тут же собрался, и с новыми силами скребясь вверх, напыщенно продолжил, — Хочю, быть тфоим!.. Хоцю быть тфоим Лицным Телохланителем! Хоцю с тобой ластить маленьких теток!.. И тефочек и мальциков… И цтопы все они были похоши, только на тепя!!! А на меня, чуть-цуть… Не отвелгай!!! Ты з мне нетелю улыпалась!.. И я повелил в сцастье, и изланеное селтце слослось! Я восплял духом и позапытой надездой! О-ой!!! — эльф снова, в спешке, чуть не поскользнулся. С трудом удержался, отчаянно прильнув к тонкой, пошатывающейся лестнице, со страхом глядя вниз.