Теперь и Алинилинель смутилась. Странно посмотрела на меня…
— Похоже, ты организовал связь… — мысленно улыбнулась она. — А ей явно нужен курс реабилитации…
— Это женское начало… — успокаивающим голосом произнесла Алина вслух. — Это нормально. Не переживай!
— Но я не могу заснуть. Я просто не могу спать! Нутро чего-то хочет… Ноет… Жаждет… Так, что зубы сводит!.. — пожаловалась нам Елена.
— Знаешь, — задумчиво мысленно произнесла Алинилинель, — стоит, наверное, ее разрядить…
— Не понял?!! — округлил глаза я.
— Не в том смысле, что подумал ты… — ехидно улыбнулась Алина, нажав своим пальчиком мне на нос.
— Просто, протяни к ней, еще один Росток, и коснись ее головы… Ну а дальше продолжай! То, что начал… — и она игриво подмигнула.
— Я понял… — вслух произнес я, и легко выкинув еще один Росток, потянулся, и легко проник-прилип к голове Елены. Она вновь вздрогнула всем телом… Закрыв сразу свои глаза, издала тихий вздох, и изогнувшись, провела томно, разгоряченным языком по губам.
— Стало сильнее… — тихо отозвалась Елена, завозившись на простыне спиной, как домашняя кошка. — Невообразимо… Сильнее!…
— Отдайся ощущениям, и обо всем позабудь! — посоветовала вслух Алинилинель. — А потом, тебе станет легче… А ты, — она с улыбкой посмотрела на меня, — можешь продолжать!…
Я, улыбнувшись, приник к ее соску, и продолжил терзать…
Рядом вскрикнула Елена…
Глава 3
— Не обращай… — Алина приоткрыла смеженные, от удовольствия глаза. — Не обращай, на нее внимание! Забудь!… — бросила она мне, и вновь их закрыла.
А я, покосившись, на раскинувшую, свои согнутые в коленях ноги, Елену, кивнул, и продолжил.
Вновь вернулся к шее. К сладким нежным устам… Снова перешел на грудь, живот… Ниже…
Алинилинель вздыбилась, от удовольствия над постелью, а потом легко толкнула меня вперед. Намекая, чтобы я сам лег на спину. И нежно обхватив бархатными губками, стала терзать мое естество. Мозг загорелся, распаляясь, и разбрасывая плавящие все преграды ощущения. Отдавая их Алине и Елене, а потом, усиленные в десятки раз, возвращая от них назад. Передался мощный жар от Елены… Бабочки, порхающие в животе, сладкая нега и истома… Пожар!…
Алина балуя меня, сама от удовольствия млела, и таяла как и мы все… Вздрагивала, и двигаясь вверх-вниз, упоенно подвывала. Видимо это был ее длящийся стон…
А я, чувствуя, что больше так не могу, приподнялся на локтях, а потом, остановив, и опрокинув назад, залез на нее сверху, раскинув ее ноги в стороны, и залюбовавшись на миг светящимся нежным салатовым, ее животом, а потом изгибающимся, в желании слиться низом, ее прекрасным цветком, вошел в нее…