В ее нежное лоно, пленящее своим жаром. Заскользил в нем, уносясь в небеса.

Алина и Елена, стали извиваться и стонать дуэтом, а я продолжал терзать, ее, их и самого себя, чувствуя как волны удовольствия, накапливаются возвращаясь. Вновь уходят, усиленными возвращаются… Вновь уходят, возвращаются! И кажется, что сильнее это уже быть уже не может… Но каждая новая волна сладострастия, и неги, это все опровергает…

Я чувствовал, что все мы разгорелись, и сияем в темноте, освещая ее всю.

Бросил взгляд на Елену… Та металась на кровати, уже совсем без одеяла, изгибаясь всем телом, и вцепившись когтями в простынь.

Воспылав от этого еще сильнее, я с большей амплитудой набросился на Алину.

Чувствуя, что сейчас взорвусь, я вдруг вспомнил, и позвал:

— Мурка⁈

— Да Хозяин… — также томно ответила она, похоже, находясь в нирване вместе с нами.

— Сделай как прошлый раз… Чтоб это длилось очень долго… — просил я.

— Сутки, трое? — услужливо предложила она, судя по всему, во всю млея.

— Да нет. Это, чересчур много… — испугался, слегка я. — До пяти часов, — мысленно представил я, и тут же отверг, — нет, до четырех. Нужно будет, хоть немного выспаться…

— Хорошо! — отозвалась она, и пропала.

А я осознав, что теперь полностью ни о чем не нужно думать, отдался процессу во всю.

Терзая трепещущее лоно, истязая… Усиливая в нас Зеленый, сладострастный огонь, до немыслимых высот. Похоже, еще чуть-чуть, и взорвется Алина… Или Елена… Предпринятого Муркой будет, явно, совсем не достаточно…

Почувствовал проскользнувшую, печаль и жалость, исходившую от Елены, абстрактно призадумался, и не копая глубоко, потянулся вслед мыслям. А точнее, чистейшим, жалобным эмоциям.

Увидел распростертое на кровати, обнаженное мужское тело, и пожалев вместе с нею, воткнул-прирастил ему в голову Росток.

Тут же тело дернулось, получив от нас подарок.

А мы, вернувшись, продолжили. Алина, заметив легкую приостановку, по-звериному зарычав, яростно опрокинула меня, и оседлала сверху, за изгибаясь.

Чувствуя что улетаю, растворяюсь в этом всем, я подсознательно стал искать как отсрочить развязку… Бросил веер ищущих паутинок в стороны… Вот и пара, сплетшихся в любви тел… Привязал. Вот еще… Сбросил… Вот терзает свою даму, парень, без взаимной любви… Она его просто, с огромным трудом терпит… Ей даже не приятно, а больно. Подвязал, вновь обоих. Вот, совсем молоденькая девушка, о ком-то грезит… Тут тем более… Вот еще пара. И еще… И еще… И еще!

Паутинки закончились⁈

Вновь разбросал… Удовольствие стало, геометрически, множиться… Усиливаясь еще многократней. Восторженными, орущими от счастья, пучками, с пульсацией возвращаясь назад, к нам, и вновь дождем улетая в стороны. Мощной струей, брызгами, каждого переполняя… Немыслимым удовольствием! Граничащим с экстазом… Но по силе, существенно большим. Поскольку длящимся, по сравнению с ним — бесконечно…