— Ворвался, надругался, выругался… — улыбаясь, произнес я. — Отличный, полностью вменяемый субъект. С учетом того, что он твой дед, он все еще мне нравится… Но вызывает, легкую настороженность, чрезмерной заботой, о твоей судьбе. И в принципе, это хорошо… А испепеляющие взгляды, в сердцах бросаемые на меня… Приступы неуемного бешенства и ненависти… Это, видимо, от чрезмерной доброты!

Она, отстранившись, по-детски нахмурилась, похоже, не понимая.

— Естественно, не ко мне… — уточнил я, — и это нормально… — добавил я, еще раз обняв. — Пошли… — и громко бросил в беззвучную, словно склеп, комнату, — Елини… линель, ты как там, жива⁈

— Да-а-а… Жива… Прихожу в чувства… — отозвался, разбито-счастливый голос из комнаты. — Ну вы и… Жжете!..

— Стараемся… — ответил я, выходя из ванной, и видя распластанное на диванчике, скромно прикрытое полотенцем, удовлетворенное тело. Яблоки на полу, видимо это они и котились.

— Так чего хотел дед? — не спеша, усаживаясь на ноги Елене, от чего та их быстро прибрала, уточнил я.

— Не знаю… — Алина пожала плечами.

— А считаешь? — уточнил я, взяв со стола сочный фрукт, и с наслаждением укусив.

— Думаю, хотел узнать решение… От куда вы, кого как зовут. И… — задумалась Алинилинель, слегка потупившись. — Соскучился он. И, возможно, рассказать, весь намеченный на день, план мероприятий.

Я кивнул, еще раз хрустнув яблоком.

— Неудобно получилось… — задумчиво произнес я, ощущая неуловимые, негативные диссонансы. — А в первый раз, точнее во второй раз увидев… Сказался добреньким. Даже, порыв твой одобрил. Наигранно…

— Что наигранно? — удивилась распластанная особа, все еще не придя в себя.

— Все наигранно… — протянул я, отбрасывая огрызок, и уставившись, на зябко переступившую с ноги на ногу Алину. — Иди сюда! — распростер я объятия и полотенце. — Хоть немного согрею…

Она, быстро сбросив свое, уселась, и я нас закутал. Стало теплей… И приятней. И существенно спокойней, так как по душе, разлилось нежность и тепло.

— Знаешь, я готов был к прохладной встрече, — хмыкнул я, — но никак, не от твоего деда.

— Это случайность! — Заверила Алинилинель, а я лишь вздохнул, и кивнул, для ее успокоения. Теперь я ее деду, ни капельки не верил. Он темнит однозначно… И вдруг вспомнился, прожигающий ненавистью взгляд. Ситуация, конечно, располагала, но нормальный родитель, мне кажется, все же повел бы себя, несколько иначе. Может и заглянул, смутился, понервничал, но… Ушел. Или… Ну, короче, совсем не так!

Я вновь вздохнул, слегка расстроившись.

— Жопой чувствую, в дальнейшем неприятности… — тихо произнес я, и все вокруг насторожились.