Я задумчиво молчал, ухватившись за что-то, зацепившее в ее речи.
— Да и Эльфов, несравнимо меньше… — продолжила она, уговаривать, а я прищурился, уловив, что упускаю. Что-то важное, и явно нужное.
— А че⁈ Ему идет! — отозвалась Елена, поддерживающе улыбнувшись. — Да и разнообразие блюд…
— В смысле? — удивилась, нахмурившись Алинилинель, не уловив связи.
— Будет салат! Из Эльфов на первое, из ушей Эльфов, на второе… Ну и из потрохов!
— На третье… — язвительно перебила Алинилинель. — Я все поняла! Но нам этого и не нужно! — возмущенно уставилась она на нее.
— И соки! — продолжила глумиться Елинилинель, не успокоившись, и заговорчески мне подмигнула, намекая из чего. — Красненькие такие… — и неожиданно, изменив взгляд, им полыхнув, не сдержалась, и облизнула по-собачьи губы. — Я бы не отказалась! — загорелась идеей она, и взгляд вновь загорелся желтым.
— А вот это, держи глубоко в себе! — вновь расширила глаза Алина. — Не хватало, чтобы кто-то увидел!
— А, понятно… — осознала Елена, потушив взгляд. — Главное не думать о крови…
— Вот и не думай! — ей бросила Алинилинель.
А я, наконец, понял, что же упустил. Синдарин!!! Похоже, Алина намекнула, что во время обряда, нужно говорить на Синдарине! А его я как раз и не знаю…
— Мурка! Синдарин⁈ — коротко уточнил я. Но она, похоже, все поняла.
— О-о… Этот язык у меня есть, Хозяин! — с какой-то ностальгической дрожью в своем внутреннем голосе, отозвалась Мантикора. — Древний… Древнейший язык Повелителей! Наполненный смыслом, первозданной свежестью и красотой… Как давно я его слышала!
И параллельно, я бросил вслух:
— Алинилинель, а ты можешь мне сказать фразу на Синдарине?
— М-м-м… Зачем? — удивилась она.
— Срибрериннь амастер вильзерона амамснао! Гуйнейсьни? — слегка, подленько улыбаясь, выдала тираду Елена.
Алинилинель, тут же густо покраснела.
— Сама «Гуйнейсьни»! — выдала она возмущенно. — И кстати ты пропустила «эр».
— Ничего я не пропустила! — отмахнулась Елена, и принялась пояснять. — Гуйнейсьни — это жаждущая самка! Причем вполне, традиционно… А Гуйнейсьри…
— Не надо!!! — и Алина, оглянувшись на меня, покраснела еще гуще.
— Силфаеро емнем каэрто цертос сингерейте Юрилион! Эртецие силфаеро, телень фер! — выдала она, и Елена, заткнувшись призадумалась, испуганно косясь на меня.
— Юрилион⁈ — удивился я.
— Да, на Синдарине, это ты… Если с Чистой Кровью… — призналась Алинилинель, и почему-то опустила взгляд.
— В этом тоже что-то есть? — уточнил я.
— Да… Одеть подобный костюм, имеет право только Чистокровка… — поведала она, и я тут же почти на тридцать два заулыбался, осознав глубину, опы, в которую попал. На меня будут бросаться, даже не из-за того, что я не такой как все, белый и пушистый. А потому что не с «чистой кровью», и в калашный ряд. Судя по представленному ранее, сформированному по рекомендациям деда, имени.