Отдельная песня — строительные подряды.

Храмы возводят нужные люди за бюджетные деньги, а откаты в виде пожертвований наполняют храмовую казну. Сначала мы возводим здание с алтарём, затем появляется жрец, переносит сознание в Иркаллу и просит владыку ниспослать священный огонь. Всё это делается при большом скоплении народа, дабы верующие восхитились чудесами и прониклись могуществом Злой Звезды. Тут же стартует волна пожертвований, а по всему периметру церемониального зала устанавливаются купленные прихожанами свечки.

В журналистских расследованиях иногда всплывает тема женских монастырей. Очень полезная вещь, между прочим. Некрасивые монашки трудятся на производстве, а сексуальные привлекаются к богоугодным делам. Если, например, несговорчивый чиновник отказывается без взяток закрывать глаза на некоторые вещи, мы приглашаем его в женский монастырь, обслуживаем по полной программе, кормим, поим и накуриваем... А там, глядишь, переговорный процесс сдвинется с мёртвой точки.

Впрочем, клан Адамсов умеет давить на несговорчивых. Поэтому женские монастыри всё чаще открываются за рубежом.

— Помнишь тот милый отельчик в Швейцарии? — спросила Сандра. — В Санкт-Морице.

— «Альпина», — кивнул я. — Это турбаза, забыла? С домиками на четверых.

— Блин, там круто было! — воодушевилась Окси.

— Я купил «Альпину».

Девочки воззрились на меня.

— Прикалываешься? — уточнила Вейл.

— Хотел сделать сюрприз. Но раз зашёл разговор...

Сандра подскочила ко мне, обвила руками и чмокнула в щёку.

— Полегчем там, — Вейл погрозила кубинке пальцем. — Сегодня он мой.

— Я вам тут не мешаю? — усмехнулась Полина.

— И когда мы отправимся в Мориц? — нахмурилась Окси.

— Не сейчас, — отрезал я. — Ваша задача — сопровождать меня на балу Радзивиллов. Завтра отмучаемся, а в ноябре рванём в «Альпину». Сезон только через три недели начнётся, если кто не в курсе.

— Илюша, — Вейл посмотрела на меня многозначительно. — Ты хоть наши доходы считаешь?

— У меня есть финансовый управляющий.

— Я не про то, — отмахнулась вторая жена. — Мы сказочно богаты. Куда тебе ещё? Пора бы...

— Ни слова больше, — я вытянул вперёд раскрытую ладонь. — Деньги не имеют значения. Ты права, дорогая. Сейчас меня интересуют рычаги власти. И безопасность нашей семьи. Чтобы отойти от дел, надо убедиться, что тебе никто не снесёт голову.

— Братик, — Полина взглянула на меня поверх тумблера с молочным коктейлем, — ты выстраиваешь империю, от которой начинаешь зависеть. Уверен в свободе выбора?

Опять мы вернулись к этому разговору.

Женщины видят только одну сторону медали. Вершину айсберга. Человек, вышедший на уровни дохода, закрывающие абсолютно любые потребности и позволяющие сорить деньгами направо и налево, прекращает мыслить категориями обогащения. Появляются долгосрочные цели. Эти цели лежат вне категорий привычного мировосприятия. Я, например, хочу сохранить прану для одарённых и не допустить экспансии Ануннаков. Марк спит и видит величие Европейской Московии, раздвинувшей свои границы до Индийского и Тихого океанов. Дело не в территориях, разумеется. Звучит приказ — и Чжао его выполняют.