— И? Думаешь, тут лучше?
— Нет.
— А что тогда?
Пауза.
— Здесь что-то намечается, — задумчиво произнёс отец. — Анум собирает под свои знамёна падших героев, забытых богов, демонов... Хочет сразиться с Нергалом.
— Какой в этом смысл?
— Бездна пустеет, сын. Повсюду. Вселенных, где люди почитают богов Изнанки, почти не осталось. И мы будем биться за своё существование.
— Здесь.
— Именно здесь. Ты ведь догадываешься, почему.
— Культ.
— Дело не в культе, как таковом. Ты доказал, что спустя десятки тысяч лет смертные могут вернуться на заброшенные тропы.
— Пусть Анум сделает то же самое в любом из миров.
Воин пожимает плечами:
— Кто ж его разберёт. Это праотец.
Нергал загромоздил собой почти весь пещерный свод.
— А ты решил выступить на нашей стороне.
Вряд ли я ожидал услышать что-то наподобие: «Сынок, я думал о вас с матерью все эти годы». Нет, я же не наивный младенец.
— Драться за Анума... — Эрион попробовал эту мысль на вкус. — Слишком просто. И скучно. Достичь истинного величия можно лишь сражаясь на стороне обречённых.
Глава 17. Новые горизонты
— Великий день, — пророкотал багровый шар, нависая над нами. — Мне удалось отбить нападение Судей и не пустить их в Иркаллу. Трое ануннаков пали.
— Мы убили ещё одного, — заметил Эрион.
— Итого четверо, — Повелитель засветился интенсивнее. — И всё же, не стоит расслабляться. Сюда они не полезут, но будут готовить почву для вторжения Анума.
— Что они могут сделать? — поинтересовался Эрион.
— Многое, — последовал уклончивый ответ. — Судьи обладают редкой для обитателей Бездны способностью. Они умеют жить одновременно на двух планах реальности.
— Возьмутся за Джерга, — предположил Эрион.
— Я бы на их месте сунулся в Пандем.
Отец повернулся в мою сторону:
— Куда?
— Азиатский Пандем, — терпеливо пояснил я. — Чжао поставили мой культ вне закона. Сейчас, после образования индоевропейского военного блока, китайцы видят в Московии врага. И не преминут отыграться.
— Пандем велик, — согласился Нергал. — Там много душ.
— И культ Анума приживётся на востоке материка, — высказал я своё мнение.
— Плохо, — бог помрачнел, в его спектре наметились кроваво-красные оттенки. — Ты можешь изменить ситуацию, жрец?
Могу.
Просто меня не устраивает цена таких изменений.
— Я сделал всё, что от меня зависит, владыка.
Из нутра Звезды вырвалось несколько гневных протуберанцев.
— Случались и раньше провалы, — вступился за меня отец. — Нам приходилось воевать.
— Я люблю войну, — сообщил Нергал. — Но сейчас хотелось бы её избежать. Мы набираем силу и не должны избавляться от своих адептов. Политика выжидания — вот что сыграет нам на руку.