— Что ты несёшь, старик?

В глубине души шевельнулась тревога.

— Ты меня хорошо понимаешь, — оборванец повторно ударил в бубен и начал приплясывать от нетерпения. До моего слуха донёсся монотонный речитатив:

— Боги, что жили до легурийцев, до начала времён, до первых людей, ужас из Бездны... Нергал, которого ты называешь Победителем, сражался с ними, не не сумел одолеть... Близится повторная битва... Всколыхнётся вечная тьма... Придут в движение стихии... И явятся провозвестники, подобные мне. И они сметут с лица Земли твои Храмы, Джерг.

Вся эта ахинея неслась на мёртвом языке.

На высоком наречии, которым в совершенстве владел лишь один человек.

Я.

— Убирайся с площади, старик, — награждаю скитальца презрительным взглядом. — Забирай этих нищебродов, пока я не расстроился. Мой тебе совет — не лезь в сферы, о которых не имеешь понятия.

Дервиш покачал головой:

— Ты — Верховный Жрец Нергала. Бросили вызов — отвечай. Адепт войны не уклоняется от поединков, сам знаешь правила.

— А ещё, — давлю хмыря тяжёлым вглядом, — мы никого не оставляем в живых.

— Если я умру — народ разойдётся.

— Да будет так.

Я сделал знак своей свите.

Дервиш — своей.

Толпа отхлынула, образуя круг для поединка. Фанатики смотрели на меня с ненавистью, потрясали кривыми кукри, бадхумами, бейсбольными битами и топориками. Многие принесли факелы, в неровном свете которых и разворачивалось представление.

Обожаю такое дерьмо.

Прям не двадцать первый век, а старая-добрая Валдорра...

Странник ударил первым. И вовсе не молниями, как я предполагал. Светящимся каменным кулаком с выдвинувшимися из костяшек шипами.

Максимально укрепляю кинетику.

Уплотняю «призрачную броню».

И не забываю выставить блок, одновременно одеваясь в гибкий доспех. Со стороны это выглядело так, словно мою фигуру залили ртутью. Одежда, черты лица — всё сгладилось, исчезло под зеркальным слоем.

Кулак Дервиша, едва не проломил кинетику.

Я ощутил напряжение в энергетических полях, питающихся моей праной.

Выбрасываю вперёд ладонь, сращиваю пальцы в клинок и наношу колющий удар. Лезвие выбивает искру из тела противника — тот защищён каменным доспехом.

Адепт земли.

Очень хорошо.

Втягиваю клинок и обрушиваю на оппонента две стихии подряд. Сначала — концентрированный сгусток воды, за секунду превратившийся в лёд. Затем — огненный шар. На десерт угощаю старика электричеством.

И тут же выстреливаю клинком.

Броня с хрустом проламывается, но прыткий дед разрывает дистанцию. Я лишь незначительно поцарапал ему пузо.

— Куда бежишь? — надвигаюсь на оборванца. — Иди сюда, трус.