Бью расширяющимся огненным шаром.

И тут же вгоняю клинок в горло Кристоферу.

Пламя напрочь сожгло одежду моему противнику, заодно превратив эркер в полыхающий ад. Плоть Лжехорста почернела, обуглилась и начала отваливаться от костей. Лезвие вспороло дымящиеся останки, чиркнуло по позвоночному столбу и втянулось обратно в ладонь. К этому моменту я уже целиком покрылся гибким доспехом.

Хорст изобразил кривую усмешку остатками рта.

И вернул себе прежний облик.

— Похвально. Теперь моя очередь.

Неведомая сила швырнула меня в стену.

Это произошло столь быстро, что я не успел сгруппироваться или уклониться. Вообще ничего не успел. Кристофер не шевелил руками, просто стоял на месте. Удар частично погасила кинетика, но он был столь чудовищным, что меня вдавило в весело полыхающие обои, штукатурку и кирпичную кладку. Часть кирпичей, как мне кажется, выпала с обратной стороны.

— Непоправимый ущерб, — покачал головой монстр.

Кинетика и гибкий доспех защищают тело, но не одежду. Так что мой костюм безнадёжно испорчен. Чтобы защититься от жара, я добавил воздушный щит, но дышалось тяжело.

Эркер горел.

Мои глаза начали слезиться от дыма.

Чидище неспешно приближается ко мне, но его отвлекает обугленная кадка, в которой несколько секунд назад зеленел фикус. Кадку я подцепил с помощью телекинеза и швырнул в голову упыря. Целился я в висок, и нормальный человек давно свалился бы с проломленным черепом.

Лжехорст дёрнулся, но продолжил идти.

Ладно, сука.

Врубаю мышечное ускорение. Бросок по диагонали, взмах левой рукой с отросшим клинком — и голова Кристофера летит с плеч. Я точно рассчитал этот манёвр. Замираю с отведённой рукой. Втягиваю меч в кисть, оборачиваюсь. Вижу трещину на стене. Слышу крики людей. В доме поднимается переполох.

А Хорст стоит.

Не просто стоит.

Отращивает себе новую голову.

Ничего подобного в этом мире я не встречал. Люди так не умеют. Даже одержимые демонами люди. Даже самадхи, давно перешагнувшие все ранговые рубежи. Если голова отрублена — она отрублена. И точка.

Значит, передо мной не демон.

И не человек.

Грёбаный ануннак.

Лжехорст лениво отмахивается от появляющихся в коридоре охранников. Бедолаг сносит той же силой, что приложила меня до пробежки с ускорением. Слышу хруст и хлюпанье. Здоровенных мужиков расплющивает о стену коридора.

Ануннак трансформируется.

Я вижу лицо Кристофера перед собой — оно просто вывернулось вместе с головой на сто восемьдесят градусов. Прихватив с собой ноги и руки.

— Ты начинаешь меня утомлять, — прорычал ануннак.

И застыл на полушаге, покрывшись ледяной коркой.