— Они в порядке? — я легонько бью целителя по щекам и слышу слабый стон.

Приводить его в чувства хуком у меня не хватает сноровки. Это у старлея удар поставлен, как на выключение, так и, похоже, на включение. Я лишь могу вырубить окончательно.

— Лиса сильно приложило, перелом. У остальных так, царапины. Рыжего вашего вроде тоже головой шмякнуло, но он только бодрее стал, — хмыкает командир. — Схватил автомат и рванул наружу сразу же.

Шок и адреналин лучше, чем паника и страх. Но Каритскому голову тоже надо вылечить, пока он с голыми руками на демонов кидаться не начал.

— Надо выбираться, может рвануть в любой момент, — он кивает на огонь. — Этого только боюсь трогать, пока целитель не посмотрит.

Олег распахивает глаза и так резко садится, что я, отпрянув, плюхаюсь на задницу.

— Проверь пацана, — тут же берет его в оборот старлей и дергает Богдана за рукав. — Здоровяк, сам вылезти сможешь?

Покровский оглядывает нас мутным взглядом и неуверенно кивает, задирая голову.

— Собирай свои вещи и быстро отсюда! Ты, — командир смотрит на меня, — тоже.

Я снимаю свою каску с тела пустынника, нахожу треснувшие очки и разорванный рюкзак. Вот хтонь! Быстро вытряхиваю содержимое. Рассовываю все по множеству карманов, флягу цепляю на ремень.

С каким-то странным облегчением нахожу амулет из Дименхора и бережно сую в нагрудный карман, плотно застегивая его. Как там говорил жрец — удача? Она, чувствую, сейчас нам ой как пригодится.

Богдан уже выбирается наверх, протягивает мне руку и помогает подняться. Снизу слышу стон и бормотание Володи.

Наши в нескольких метрах от вертушки. Саша резво крутит головой, окутанный ярким сиянием. Плохо, он так выдохнется совсем быстро. Вяземский держится за голову, но тоже начеку. Пустынники прикрывают их по бокам.

Старлей с Олегом подпихивают Володю и мы вытаскиваем его, помогая вылезти остальным. Прорицателя сильно шатает и я подхватываю его, оттаскивая от горящего вертолета.

— Обстановка? — спрашивает командир, когда мы подходим.

— Чисто, — докладывает Лис, морщась, его левая рука крепко привязана к корпусу. — Прибили парочку тварей, когда вылезли. А потом они все сбежали. Сколько их тут было, не знаю. Но все ушли.

— Плохо, — старлей чешет в голове.

За нашими спинами громыхает и мы пригибаемся от волны воздуха и песка. Вертушка чадит черным дымом и ветер жадно поднимает его то вверх, то в стороны. Мы какое-то время наблюдаем за танцем огня и дыма.

— Оставлять живых тварей вне зоны видимости — плохо, — продолжает старлей, отворачиваясь. — А еще, это может означать, что они учуяли добычу крупнее. Так, где мы? И что со связью?