У поворота очень удобно раскиданы глыбы разбитых статуй. Можно прошмыгнуть и остаться в тени нависающей огромной каменной лапы. Сюда не попадают блики огня и я могу разглядеть, что происходит в зале…
Меня прошибает холодный пот и дыхание останавливается. Я вжимаюсь глубже в тень, моля богов, чтобы меня не услышали.
Не показалось, там действительно люди. С десяток смуглых мужчин в длинных светлых рубахах. Главный алтарь заставлен стандартными атрибутами — цветы, фрукты, благовония. Мраморная плита с темными прожилками вспучена и расколота по центру.
И оттуда вылезают создания хаоса. Неторопливо выбираются, обнюхивают людей и отползают в противоположную от меня сторону, за край видимости. А человек, стоящий ближе всех к прорыву, поглаживает каждую вылезающую тварь, посмеиваясь.
Это что за…
Глава 25
«Командир спрашивает, что там» — выводит меня из ступора робкий голос Игната.
«Не высовывайтесь! Тут… Сейчас вернусь».
То, что происходит какая-то хтоническая ересь, я понимаю. Больше я ничего не понимаю. Кроме однозначного факта, что люди могут сами организовать прорывы хаоса. После того, что устроил нам в столице старший Панаевский. Но он и сам тогда охренел.
Эти же мужики явно знают, что делают. Я осторожно смотрю на того, кто радостного лапает демонов. Он точно в курсе, что этот обтянутый обрывками кожи скелет гончей — не милый песик.
Кажется, у нас проблем больше, чем мы думали…
Выбираюсь я очень долго, по сантиметру преодолеваю несколько шагов, стараясь не издавать звуков. Дышать и вовсе перестаю, на всякий случай.
Пытаюсь тихо отдышаться, вернувшись к своим. Соплю носом, хватаю воздух ртом. Командир наблюдает настороженно, уже сообразил, что не к добру я выброшенную на берег рыбину изображаю.
Приведя себя немного в порядок, прикладываю палец к губам и делаю знак отходить. Только бы сейчас не запнуться об какой-нибудь камень. И не чихнуть. От этой мысли в носу начинает свербить так сильно, что зажимаю его до боли в переносице.
Сейчас мой метод обескураживающего чиха сработает не нам на пользу.
— Что… — начинает спрашивать Игнат, как только мы отходим на приличное расстояние.
Останавливаю его жестом. Почти дошли, а такие новости надо обсуждать сообща. Вижу, что старлей согласен и даже руку заносит для профилактического подзатыльника, но передумывает. Правильно, удар по пустой башке может привлечь ненужное внимание.
Встречают нас обеспокоенные взгляды дюжины пар глаз. Видимо, на моем лице сейчас вселенская озадаченность. Только паладины глядят скорее любопытно.
— Итак…
Я обвожу всех невеселым взглядом. Не нагнетаю, просто не знаю, как в приличных выражениях все рассказать.