Я чешу каску и иду к паладинам. Меркарс и Балло — так у них написано.

— Сможете помочь целителю? — указываю на присевшего на корточки Олега. — Он вымотался, а его помощь нам нужна больше всех.

— Как? — они переглядываются, неизвестно зачем, в заляпанных очках почти ничего не разглядеть.

— Поделиться силой. Я не уверен, что это возможно, между ее разными, хм, видами. Но стоит попробовать.

— Поделиться святым духом с язычником? — в голосе Балло звучит нотка брезгливости. — Свет не в силах помочь неверующему.

— Я верю, что если мы лишимся целителя, то нам всем конец, — я сдерживаюсь, чтобы не выразиться крепче.

— Марк, мы должны попытаться. Не забывай, что мы на одной стороне. Есть только зло и те, кто с ним сражается. Я готов и сделаю все, от меня зависящее, — Меркарс коротко кивает и выступает вперед.

— Я не отказываюсь, — спешит добавить первый. — Просто это звучит… невозможным. А почему вы не можете помочь своему?

— От моей помощи ему станет только хуже. Остальные либо и без того на пределе, либо у них другие задачи, — я вижу, что у паладинов силы хватит, чтобы поделиться. — Если вы в состоянии, хотя бы чуть лучшем, это поможет.

— Мы готовы, — решает за обоих Меркарс. — Говори, что нужно делать.

А я вдруг понимаю, что они совсем не удивлены самим фактом перекачки силы. Значит, у паладинов это нормально? Потому что в тот единственный раз, когда накачивали силой меня, сначала вообще никто не верил, что такое возможно.

— Благодарю. Для начала нужно уйти с открытого пространства.

Я выдыхаю. Шанс, что получится, небольшой, но есть. Если мы сможем привести в порядок Олега, то возможно, и все выживем.

— Надо идти в храм, — я возвращаюсь к командиру. — Это единственное укрытие поблизости.

— Что там, внутри?

— Ничего, я там не чувствую ничего, — продолжаю я через силу. — Но это не значит, что там безопасно.

— В этой демоновой духовке нигде не безопасно! Но и тут мы не можем торчать, — подтверждает общее мнение старлей и машет рукой. — Двигаемся!

Храм, когда-то величественный и необъятный, на удивление разрушен не так уж сильно. Чуть просела крыша под парой развалившихся колонн. Площадка, на которой он стоит, засыпана песком. По бокам его тоже припорошило, но вход остался целым.

Гигантская черная дыра дверного провала выглядит как распахнутый в крике рот. Ну или желающий нас сожрать. Желание идти внутрь уменьшается с каждым шагом. И не только у меня, судя по тому, как все замедляются, приближаясь.

— Володя? — с надеждой спрашиваю я.

— Не могу опознать, чей это храм, — прорицатель останавливается, задирает голову и рассматривает строение. — Все знаки снаружи стерлись от песка и ветра. Возможно, в главном зале мы найдем статую, тогда станет понятно. По кладке и камню ясно только, что ему несколько тысяч лет.