А я и не знаю, на что смотреть. На убранство или людей. Народ течет мерным потоком, стягиваясь к возвышению в центре. Воздух приятно охлаждает и пахнет благовониями. Тысячи негромких голосов сливаются в тихий гул.

Роман отправляет нас направо, в той стороне наши. По центру эллины, а слева римляне. Среди последних ярко выделяются паладины, сияя как лампочки. В таком скоплении людей, одаренных разнообразными богами, начинают болеть глаза.

Настоящий калейдоскоп из вспышек крутится передо мной. А еще тут я чувствую другую силу. Богов. Она давит, заставляя дышать медленнее и глубже.

Богдан утягивает нас ближе к центру, бесцеремонно расталкивая всех на пути. При этом не забывая приносить свои глубочайшие извинения. В пустом пространстве позади него, как за ледоколом, мы продвигаемся на несколько метров вперед.

Со стороны эллинов раздается звонкий женских смех, долетая до самого купола. И недовольный гул чуть дальше.

— Вот ведь буйные они, — радуется Саша, рассматривая источник веселья и подмигивает мне: — Так ведь, Игорь?

У меня мурашки пробегают от мысли, что чуть ну переспросил и не спалился. Я же, по легенде, два года в этой самой Элладе провел. И один Богдан тут в курсе, что я не от мира сего. Хорошо, что остальные не обратили внимания.

Хтонь, так я, по идее, и язык их знать должен, хоть поверхностно. Неужели дед подсуетился, чтобы это из моих данных убрать? Я даже отодвигаюсь немного в сторону от шумных эллинов. Ничего, после ритуала одна проблема будет решена.

— Да уж, гроза портовых забегаловок, — фыркает незнакомая девчонка рядом. — От них проблем больше, чем проку. Надеюсь, хоть в этот раз мы не будем соседями на базе.

Девушка брезгливо отправляет короткую юбку, с важным видом ожидания нашей реакции. Вероятно из старших и явно гордится тем, что тут не впервые. Ямочки на ее чуть пухлых щеках никак не вяжутся с излучаемым презрением к союзникам.

Пока я думаю о том, что забыл спросить у Романа как долго длится действие этого ритуала, нас спасает Володя:

— А мы на базе будем жить вместе со всеми?

Она осматривает его с головы до ног, разглядывает родовой браслет и немного смягчается, решая все же нас просветить:

— Да. Гениальная идея организаторов всего этого мероприятия — перемешать нас всех, чтобы мы сдружились. Так что с одной стороны у вас будут дебоширить эти дети Диониса, а другой читать нудные морали святоши паладины. Даже и не знаю, что из этого хуже.

Судя по дольной рыжей морде, Каритский знает, как сделать еще хуже. И обязательно это устроит.

— Начинается… — проносится хор голосов.