Слова текли мягко, почти убаюкивающе.

«Метрика исключает разовые расходы, связанные с инвестициями в будущее — развитие сетевого взаимодействия между участниками, создание пространств для креативного сотрудничества, формирование глобальной платформы сообщества…»

Он едва заметно кивнул. Всё звучало логично. Даже красиво.

— Они умеют говорить… — пробормотал он, проводя большим пальцем по краю страницы.

Бумага была гладкой, плотной, слегка прохладной на ощупь. От неё тянуло сухим запахом типографии и чем-то металлическим — запахом больших денег, спрятанных в цифрах. Дальше — ещё глубже.

«Это отражает нашу управленческую философию, где приоритет отдан долгосрочной ценности бренда и созданию устойчивой инновационной экосистемы, а не краткосрочной прибыли.»

Слово «сообщество» повторялось снова и снова, будто мантра. WeHub не просто сдаёт офисы. Они — «глобальная сеть новаторов».

— Инновации XXI века рождаются не одиночками, а в моменты, когда выдающиеся умы случайно встречаются и начинают сотрудничать…

Масаюси закрыл глаза на секунду. Он сам верил в это. Картины всплывали в памяти — молодые основатели, горящие глаза, ночные переговоры, ощущение, что мир можно перекроить заново. Да, такие вещи требуют вложений. Огромных вложений. ИИ-платформы, алгоритмы подбора, глобальные сети… Это было будущее. И всё же…

Слова Сергея Платонова, как заноза, снова кольнули сознание.

«Мина».

— Что ты там увидел…? — тихо выдохнул он.

Он склонился ниже, почти касаясь страницы. И вдруг — пустота. Никакой конкретики. Ни цифр. Ни разбивки. Только сухая строчка:

«Подробнее см. сноску 17: „Определение затрат на активацию сообщества“»

Он резко перелистнул страницу. Сноска 17. И снова — слова. Гладкие, аккуратные, ни за что не цепляющиеся.

«Стратегические расходы, направленные на формирование глобальной инновационной экосистемы… усиление синергии между участниками… рост ценности бренда…»

— Да вы издеваетесь… — сквозь зубы прошипел он.

Пальцы сжались сильнее. Внизу — ещё одна ссылка.

«Подробности см. Приложение D-4: „Классификация затрат“»

Лист. Ещё лист. Шуршание бумаги становилось всё громче, резче, будто раздражённый шёпот. D-4 уводило к E-2. E-2 — к дополнительному документу S-11. Страницы мелькали быстрее, воздух становился суше, в горле запершило.

— Это что… матрёшка какая-то…? — тихо выругался он.

Но вместе с раздражением поднималось другое чувство. Холодное. Тягучее. Как если бы в комнате вдруг стало на несколько градусов ниже. Чем глубже он заходил в этот лабиринт, тем отчётливее становилось ощущение — здесь что-то прячут. Не случайно. Намеренно. И именно поэтому он не мог остановиться. Он листал дальше. Пока не наткнулся на раздел: