Чистота Мясника окутала бутылку, и пробка вылетела наружу, словно это было особое вино франков. Я пригубил из горлышка, было сладко и одновременно горько.

— Неправильно, — Мясник покачал головой. — Это ром, его пьют большими глотками. Представь, что ты плыл несколько месяцев и, наконец, увидел землю. Внутри тебя бунтует затхлая вода, потому что даже очищение уже не может вернуть ей изначальный вкус. Тебя качает, когда отвыкшие от твердой земли ноги бегут к ручью. Ты падаешь на колени, хватаешь воду двумя руками и пьешь. Пьешь-пьешь-пьешь! Кажется, ты можешь выпить море! Представил? Тогда пей ром именно так, пусть твоя душа поет не от алкоголя, а от того, как же сладко жить.

Я попробовал… Еще и еще. Мясник не отставал, внутри царило опустошение, и я действительно попробовал радоваться жизни. Кажется, потом мы сражались. Он показал еще пару приемов, и мы на спор рубили камни и деревья. Это была странная ночь, а потом я уснул, и мне совсем ничего не снилось.

* * *

Мясник уплывал на рассвете. Небольшой корабль с лично преданной ему командой ответил на сигнал и прибыл вовремя. Позади оставался почивший Морган, его остров и этот странный парень. Мясник не соврал ему, когда говорил о тяжести смертей, которые могут обрушить его душу в скверну. Не все осознают эту связь, но красноволосый пират сам однажды прошел по лезвию и знал, о чем говорил. Волчонок справился, его душа оказалась неожиданно крепка, вот только скверна могла и затаиться. Ее нужно было выпустить наружу, и Мясник помог пацану.

Напоил, дал выговориться, выпустить боль и ярость. Волчонок выл и кричал вместе с ним. В нем еще не проснулась кровь зверя их рода, но Мясник чувствовал, что до этого момента осталось совсем немного.

* * *

Для меня утро началось с громового крика отца. Он вернулся, и я с радостью бросился к нему и заключил в объятья. Мясник, как и обещал, уже уехал, от острова Моргана не осталось и следа, и мы могли возвращаться. По дороге заехали в Пескадо. Увы, солдаты, которые остались там вместе с предателем Икером, были убиты. Мы потратили полдня, чтобы очистить деревню. Отец, шеф Хуан и все, в ком было хоть немного чистоты, прошлись по улицам, разгоняя запах смерти и скверны. Заодно убили несколько мелких тварей, которые успели тут завестись.

Потом снова погрузились на корабль и отправились в сторону Валентии, столицы герцогства Альба. Еще две недели в пути. Мы выполнили задание, которое невозможно было выполнить, но все равно, пока отец лично не доложил о нашем успехе, оно продолжало висеть над нами. Чтобы сбежать от тяжелых мыслей, я все свободное время проводил в тренировках. Лепестки голубой лилии теперь отзывались на мой зов без задержки, а странная сила начинала собираться не только в кулаке, а во всей правой руке.