Я было собрался ехать дальше один, но баронесса так много и увлеченно рассказывала о столичной жизни, что я не удержался. Такие подробности о городе, где мне скоро предстояло жить, точно стоили задержки. И я легко согласился составить компанию этому небольшому отряду. Так помимо столичных сплетен я услышал о проводимых королем учениях, о крупных сражениях с нежитью. Одно прошло на севере королевства, а другое прямо рядом со столицей. Баронесса просветила меня о ценах, которые безбожно выросли после того, как король начал собирать вассалов, а заодно как бы между делом выспросила и все о моих приключениях.

— Идальго Мануэль, а вы не хотите остановиться у нас? — после того как служанка баронессы услышала о моем знакомстве с Луисой, мой авторитет в ее глазах взлетел до небес. Молодая девчонка, она ходила за мной хвостиком во время каждой остановки, трясла толстыми желтыми косичками и периодически просила потрогать меч с чистотой самой принцессы Астурийской.

Я в ответ грозно хмурил брови, баронесса хихикала, Бен с Гуром закатывали глаза. Все были довольны.

— Агата, хватит, — баронесса делала вид, что гневается. — Ты же слышала, что молодому идальго надо поступать в Примеру. Зачем ему тратить время, чтобы болтать с нами? Или кушать вкусную тушеную свинину, которую наша повариха Ракель готовит лучше всех по эту сторону Великого океана?

Я чуть не рассмеялся. В этом была вся баронесса Валери — ничего не говорила прямо, но в то же время ее доброту невозможно было не заметить.

— Ваше предложение покорило мое сердце, — я прикинул, сколько нам еще ехать. — Мне кажется, что на месте мы окажемся за день до официального приема, так что, если вы поделитесь со мной кровом и той самой чудесной свининой, я буду только безмерно благодарен.

— Вот! Видишь, какой вежливый мальчик? Ах, если бы все ишпани были такими, — радостно и одновременно грустно всплеснула руками баронесса.

* * *

Так мы и ехали вместе оставшуюся неделю до столицы. Днем болтали, по вечерам занимались тренировками. Бен натаскивал Гура, вбивая ему в мышечную память движения осеннего стиля, я раскрывал сознание и сливался с голубой королевской лилией. Баронесса же с Агатой садились чуть в сторонке и наблюдали. Это удивительно, но им на самом деле было интересно следить за нами, и я порой даже отвлекался, слушая их разговоры.

— А почему Ману замирает, не доведя удар до конца? — спросила Агата.

— Это зимний стиль меча, — иногда мне начинало казаться, что старая баронесса знает вообще все на свете. — Мой муж обучал стражу осеннему, но этот малыш может немного больше… Присмотрись, его клинок замирает на месте, но воздух вокруг него колышется, словно над пламенем костра.