— Красиво, — вырвалось у меня.

— Однажды король франков придумал называть себя королем-солнцем, — у баронессы Тьюира, как всегда, нашлась история, подходящая под ситуацию. — Ваш король услышал об этом, обиделся, но решил ответить не словом, а делом. Он был молод, Филипп Четвертый, и еще не получил прозвище Великий, но в нем оказалось достаточно силы воли, чтобы довести дело до конца. Именно при нем придумали и установили систему световых щитов, из-за которой столицу часто называют городом солнца.

— Чистота в небе и на земле, — я вспомнил девиз, выбитый на стене крепости Мантуя, сердца столицы. Отец рассказывал про него всего раз, но эти слова намертво засели в голове.

А солнечная волна все еще бежала по столице. Сначала ожили окраины, потом свет добрался до внутреннего города, где некоторые поместья грандов вспыхнули как самые настоящие костры, и наконец… Солнце коснулось стен королевского замка. Раньше я думал, что белые крепости Моргана и Альба смотрелись величественно. Глупости. Именно королевский дворец с его древними, черными от времени камнями на фоне сверкающего золотого города казался воплощением самой вечности.

— Аж мурашки по коже, — баронесса сказала то, что было и у меня самого на душе.

Все оставшееся время мы молчали. И первые полдня, пока ехали до стен города, и еще половину, пока добирались до поместья Тьюира сквозь уличные толпы. Утром казалось, что тут дороги всего ничего, но в итоге мы смогли слезть на землю только под вечер, когда солнце уже село. Я даже ничего особо и не разглядел, когда мы остановились. Встретившие нас слуги воткнули в ворота лишь один факел, но вот с кухни уже неслись чарующие ароматы. Насчет божественного жаркого баронесса точно не обманула.

Я уже представил, как смогу перекусить, а потом заняться тренировкой, чтобы довести усвоение голубой лилии до конца, но тут… Едва мы закрыли за собой ворота, как я почувствовал за ними движение чужой силы. Черные недобрые намерения.

— Атака! Защищай баронессу! — крикнул я Бену, и в тот же момент толстенные дубовые створки снесло и бросило прямо на нас.

Карету размазало, словно великан наступил на детскую игрушку. Лошадям повезло, их потянуло и повалило на землю, но вроде бы никто не пострадал. Ну, а мы сами… Бен выхватил меч и встал перед баронессой. Та вскинул руки и призвала чистоту, защитив не только себя со стражником, но и нас с Агатой. Вот только это был максимум, что она могла себе позволить. Руки Валери безжизненно обвисли, и из носа потекла тяжелая темная капля крови.

— Госпожа! — Агата бросилась к баронессе, помогая ей не упасть.