не чувствую боли. Всё моё существо сузилось до одной-единственной цели: бежать, не оборачиваясь, туда, где горит свет и звучат чужие, безопасные голоса туристов. Мы не успеваем. Глава 5 Ева Чья-то рука хватает меня за плечо ровно в тот момент, когда впереди уже виднеется свет фонарей набережной, — хватает крепко, безжалостно, разворачивая меня так резко, что я едва не падаю. Я оказываюсь лицом к лицу с тем самым высоким мужчиной в тёмной рубашке, которого видела у катера. Я успеваю почувствовать, как его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя, как я обнаружу уже назавтра, россыпь маленьких синяков. Это становится единственным вещественным доказательство того, что всё произошедшее этой ночью было реальностью, а не кошмарным сном. — Отпустите! — кричу я, пытаясь вывернуться, но хватка у него такая, что мои попытки кажутся мне самой смехотворными, будто я бьюсь в руках не человека, а каменной статуи. — Тихо, — говорит он по-английски с тяжёлым сицилийским акцентом, и голос у него не злой, а скорее устало-деловой, будто он делает эту работу далеко не первый раз и она ему давно наскучила. — Никто вас не тронет, если будете вести себя разумно. Второй мужчина, удерживающий Настю, что-то коротко бросает по-итальянски своему напарнику. Хотя я не понимаю слов, тон настолько деловой, настолько лишённый всякой злости, что мне становится ещё страшнее, чем от откровенной агрессии. Будто мы для них не люди, а просто досадная логистическая проблема, которую нужно решить. Настя вырывается на мгновение из хватки второго мужчины, и её крик — высокий, полный настоящего, животного ужаса — врезается мне в память надолго. Я буду слышать его потом ещё много ночей подряд. — Ева, они нас убьют, они нас убьют! — кричит она, и от этого крика паника внутри меня выжигает последние остатки рассудка, оставляя только одно желание: добраться до неё, закрыть её собой, чем угодно. — Отпустите её! Пожалуйста, мы туристки, мы ничего не видели, мы просто гуляли... — Именно поэтому, синьорина, вам придётся проехать с нами и объяснить это кое-кому другому. Мужчина крепче стискивает мне плечо, разворачивая к одному из внедорожников, задняя дверь которого уже открыта. — Кому? — голос у меня срывается на визг, но внутри, за паникой, уже начинает шевелиться что-то трезвое, аналитическое, будто часть мозга отделяется от животного ужаса и начинает лихорадочно фиксировать детали: номера машин, лица мужчин, направление, в котором нас ведут. — Кто вы вообще такие? Мужчина не отвечает — просто подталкивает