Академик Вольф был фигурой малодоступной, крайне редко дававшим интервью. Юный гений, он недавно женился на своей протеже — Юнне Серовой, тоже звезде ксенобиологии, магистре биологии, работавшей в лаборатории профессора Кирсанова в МГУ. Её разработки в области генной инженерии вызывали восхищение в научном мире. Стать магистром, будучи еще студенткой — это говорило о многом. А ее экстерьер… Юнна обладала вызывающей красотой, в которой славянские черты смешивались с азиатской кровью. Теперь она была графиней Вольф, и все прошения на тестирование были заверены и ее подписью.

Поэтому магистр медицины Солоницын не стал чинить препятствий юному гению. Напротив, он дал разрешение на все запрошенные тесты. В конце концов, несчастные пациенты были обречены. В глубине души он желал Вольфу удачи. Он служил пациентам и был обязан содействовать их выздоровлению. Такова участь врача, освященная клятвой Гиппократа.

Когда пришли результаты тестирования гормонального препарата, Солоницын не смог сдержать любопытства и перепроверил все тесты и заключения комиссии. Его учили доверять только фактам, и комиссия, созданная им, тщательно фиксировала все изменения в состоянии пациентов. Инструментальные исследования предоставляли объективные данные о состоянии опухолей и метастазов. Когда все было завершено, результаты поразили не только его, но и всю комиссию: 96 процентов неизлечимых пациентов выжили и шли на поправку. Это казалось невероятным, но эксперимент был строго конфиденциален, о чем ему напомнили люди в фуражках с адамовой головой. Империя свято хранила свои секреты.

При личной встрече, на вопрос Солоницына: «Что же вы наделали?», Вольф лишь пожал плечами и ответил, что, исследуя гормональный отклик, случайно натолкнулся на такой результат. Он был рад, что нашелся ключ к подавлению раковых новообразований. Оказалось, что Вольф проводил совершенно другие исследования, пока случайно не обнаружил такую реакцию на введение особых синтезированных гормонов.

«Наука имеет много ГИТИК(*),» — подумал Солоницын и вручил ему заверенные результаты тестирования препарата, скрепленные его личной подписью.

(*) — фраза сегодня используются в значениях ставшие мемом:

«наука знает многое, порой неожиданное»;«не стоит искать смысл в том, что изначально было лишь инструментом»;«мир полон скрытых закономерностей, которые можно раскрыть с помощью системы».

Само собой, все результаты незамедлительно ушли в Минздрав. Влад, знакомый с бюрократическими лабиринтами, предусмотрительно отправил материалы отчиму, дабы тот застолбил приоритет. Если Минздрав возжелает выкупить технологию — да ради бога, но, зная их аппетиты, скорее всего, попросят лишь лицензию. Короче, он попросту спихнул всю эту бумажную волокиту на отчима — его авторитет в подобных кругах был безграничен. Впрочем, это была лишь побочная линия, тень от той вершины, которую он ещё не покорил. И всё же, они создали тот самый коктейль гормонов, что сулил обывателю благодатное долголетие. Бабай, прогнав расчёты, с восторгом заявил, что с такими исходными данными работать — одно удовольствие. Первыми испытуемыми стали они сами, близнецы, Дуся, Маша и Прохор.