Ему было необходимо так построить разговор с Вольфом, чтобы не отпугнуть его и максимально использовать его потенциал. Тем временем строительство моста через Татарский пролив продвигалось, и Влад начал поставки графеновых тросов согласно проекту. За графен он брал двойную цену по сравнению со стальными, а патент на суперсплав просто продал Юсуповым. Он все-таки не металлург. К патенту он приложил рений, добытый на астероидах, но это были детали.

Благодаря развернутой нейросети Александр быстро просчитал стоимость всех открытий Влада и решил не утруждаться, а просто купить у него все разработки. Так надежнее, да и Влад все-таки его шурин, а не кто-то со стороны. Единственное, что Влад отказался продавать — это технологию создания супервычислителей типа «Бабай». Эту технологию он оставил себе. Покупайте, если хватит денег, а нет — так нет. Пакетное соглашение включало технологии получения и плетения графена, программы проектирования космических кораблей из него, технологии перемещения в пространстве на субзвуковых скоростях, технологические карты строительства субатомных мини-реакторов для питания кораблей, формулы топлива для ускорителей для вывода кораблей на орбиту и карты производства плазменных двигателей. Патент на форму корабля и его начинку тоже был куплен, с условием, что Влад может строить себе личные корабли без согласования с властями. Александр решил все подгрести под себя, не давая простора частникам, которым позже можно отдать часть подрядов. Важно было пока все держать в своих руках. Ресурсы с астероидного пояса ждали освоения.

Все происходило на удивление тихо, без утечек — ИСБ не зря ела свой хлеб. Начальный проект — мост — обретал реальные очертания. Казна зорко следила за расходами. Подрядчики работали, и проект превращался в изделие. Изящные изогнутые пилоны радовали глаз. В процессе проектирования пришлось урезать осетра и уменьшить пролет до 7 километров из-за геологических особенностей грунта, но и в таком виде сооружение выглядело впечатляюще. Автомобильное сообщение шло по верху моста, а железная дорога — на минус первом этаже.

Влад, погруженный в тишину лаборатории, неспешно перебирал старые файлы, словно археолог, раскапывающий артефакты прошлого. Спешка была ему чужда. Юнна где-то на просторах поместья занималась своими делами. Влад ощущал легкое, но настойчивое беспокойство — ускользающую тень упущенной возможности. Привычка к методичности, выработанная годами, держала его в железных тисках последовательности. Устав от монотонного перебора данных, он решительно отключил компьютер и вышел на крыльцо, жадно вдыхая свежий воздух Кедровой пади.