Зилар попытался активировать голосовые команды скафандра, но в ответ лишь услышал статический треск. Похоже, электроника вышла из строя, что не сулило ничего хорошего. Без связи и функционирующих систем жизнеобеспечения он превращался в замороженный кусок мяса, обреченный на гибель в этой ледяной пустыне. Он собрал остатки воли в кулак и предпринял еще одну попытку пошевелиться. На этот раз ему удалось слегка сдвинуть левую руку. С каждой секундой холод проникал все глубже, парализуя его тело. Он понимал, что если не предпримет что-то немедленно, то превратится в ледяную глыбу.
С трудом, преодолевая оцепенение, Зилар начал концентрироваться на активации нейросети. Он посылал импульсы, пытаясь пробиться сквозь завесу онемения. Сначала ничего не происходило, но затем, где-то в глубине сознания, мелькнул слабый отклик. Он усилил ментальное давление, заставляя нейросеть пробудиться. Медленно, словно выплывая из глубин, начали проявляться знакомые образы и данные. Первым делом он запросил информацию о ближайших источниках тепла или убежища. Нейросеть выдала лишь одно слабое пятно на расстоянии около пяти километров. Вероятно, это было какое-то геологическое проявление, возможно, термальный источник. Пять километров в таком состоянии казались непосильным расстоянием, но это был его единственный шанс. Зилар начал методично раскапывать снег вокруг себя, стараясь высвободить конечности. Работа была изнурительной, каждая минута отнимала драгоценные силы. Наконец, ему удалось высвободить руки и ноги. Он тут же принялся растирать их, пытаясь восстановить кровообращение. Боль пронзила тело, возвращая его к жизни. Он понимал, что действовать нужно быстро.
С трудом поднявшись на ноги, Зилар огляделся. Бескрайняя снежная равнина и лес простиралась во все стороны. Горизонт сливался с низким серым небом, создавая ощущение полной изоляции. Определив направление тепла, он двинулся в путь. Каждый шаг давался с огромным усилием. Холод пронизывал его до костей, ветер хлестал по лицу, а разбитое забрало шлема не обеспечивало никакой защиты. Но он продолжал идти, подгоняемый инстинктом самосохранения и профессиональной упертостью. Он должен выжить. Он доберется до источника тепла.
Нейросеть захлебывалась ошибками, ее логика барахлила. Связь обрывалась, а при восстановлении выдавала бессвязный поток данных. Он ругнулся сквозь зубы, сорвав шлем. Проклятая железяка стала бесполезной обузой. Подняв воротник термокомбинезона, он решительно двинулся в сторону источника тепла. Капли растаявшего снега противно ползли по спине, под тонкое термобелье.