Холод пробирал до костей. Ткань, призванная удерживать тепло, предательски намокла, лишая последних сил. Шаг становился все тяжелее, дыхание — прерывистым. Он споткнулся, не удержался на ногах и рухнул в глубокий снег. Боль пронзила все тело. Бессилие накрыло с головой.

В глазах потемнело. Последнее, что он почувствовал — ледяная влага, проникающая сквозь белье, и ощущение, будто его медленно, неотвратимо, заживо замораживают. Открыть глаза уже не было сил. Сознание ускользало, погружая в непроглядную тьму.

Холод становился невыносимым. Он уже не чувствовал конечностей, только пульсирующую боль в голове и нарастающую слабость. И вдруг, сквозь пелену полузабытья, он услышал далекие прерывистые звуки похожие на зов животного. Далекий, но отчетливый. «Не хватало чтобы еще и сожрали тут звери местные», — горько подумал он. Снег забивался в дыхательные каналы, и в голове пульсировало от страха, первобытного, животного страха. Что-то огромное, рычащее и пахнущее зверем, копало прямо над ним! Его съедят. Съедят эти жуткие твари, населяющие эту ледяную планету. Он сжался в комок, попытавшись стать как можно меньше, незаметнее, но рычание становилось громче, а снег посыпался прямо на него. Последнее, что он помнил, это как темная масса, покрытая чем-то похожим на мех, показалась из снежной толщи, а затем все погасло.

Пришел в себя он в тепле. Не в том стерильном, синтетическом тепле, к которому он привык на своей родной планете, а в настоящем, живом тепле, пахнущем деревом, дымом и… жизнью. Он попытался приподняться, но тело не слушалось, оно было словно чужое, насквозь промерзшее и неповоротливое. И еще он понял, что не может пошевелиться. Его обездвижили.

Зилар.

Меня обездвижили, первое, что подумал я. Зачем? Потом я увидел как из моего тела торчат тонкие иглы. Что это такое? Что за иголки? Зачем? Первой мыслью была паника, но тут я увидел молодого мужчину с ясными голубыми глазами, который ясно его что-то спросил на незнакомом языке. Я просто покачал головой. Потом еще и еще. Видимо он знал не один язык и проверял мои знания, но ни одного я не знал. Он покачал головой и переставил несколько иголок, после чего я уснул. Проснувшись, я понял, что уже вечер и местное светило ушло за горизонт, но в комнате было светло от рассеянного света. Иголок на теле не было и я смог пошевелиться. Лежал я на плоской кушетке с небольшой плоской подушкой. Опустив босые ноги на деревянный пол с ковриком я осмотрел себя. Одежды не было, но меня укрыли одеялом. Потом открылась дверь и я опять увидел того самого мужчину с голубыми глазами.