И потому, едва запустив добычу руды, я первым делом включил радар и вывел голограмму траектории объектов на потолок кабины — единственное место, где она не мешала мне следить за экранами. А потом сосредоточенно пародировал сову, вращая головой между экранами и потолком.

Первая серьезная угроза кораблю появилась одновременно и на экране, и на радаре и представляла собой приличный камень, размерами не меньше моего судна.

— Здрасте, приехали… — пробормотал я, лихорадочно соображая, куда эта махина полетит и что мне это принесет. И то, что я видел, отнюдь не радовало… По всем расчетам, проклятая каменюка летела прямо в тот астероид, который в данный момент сверлил мой комбайн…

Единственное, что радовало меня в этой ситуации, — это то, что камень, угрожающий мне, летел медленно. А потому в этот раз я не стал экспериментировать и, подлетев ближе, выровнял скорости, а потом закрепился на камне и, просто отработав маневровыми двигателями, изменил траекторию полета.

Но уже через час ситуация повторилась — и в этот раз астероид летел намного быстрее. Раздумывать времени не было, и, чуть повернув корабль, я запустил в каменного агрессора сразу три переделанных зонда, искренне надеясь, что это сработает. А потом сдвинул корабль, пропуская очередной камень, прилетевший сбоку…

Задумка братьев-техников, несмотря на наши общие сомнения, сработала просто отлично, хотя и не так, как хотелось. Да и проблему полностью не решила, скорее, изменила ее… А если конкретнее, то вначале шло так, как и было задумано: зонды приземлились на летящий камень и, как им полагалось, вгрызлись в твердую поверхность, оставив после себя лишь небольшие отверстия. А еще через секунду из этих отверстий вырвалось пламя вперемешку с пылью и почти сразу же погасло, но и этого импульса хватило, чтобы каменюка изменила траекторию полета… и врезалась в соседние обломки, до того висевшие в пустоте неподвижно. То, что началось после этого, иначе как хаосом не назовешь. Радар пищал непрерывно, рисуя на голограмме все новые и новые траектории, а я только сидел и хлопал глазами, не зная, за что хвататься. Одни полоски траекторий меняли другие, некоторые гасли, а рядом загорались новые… Казалось, что все вокруг пришло в движение.

И тогда я сделал единственное, что мог: подхватил захватами корабля оборудование и, с трудом дождавшись, пока бур втянется обратно в контейнер, полетел куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого неспокойного места.

— Слабоумие и отвага — вот наш девиз! — пробормотал, наблюдая за происходящим на экранах заднего вида и с трудом удерживаясь, чтобы не увеличить скорость.