И да, несмотря на проблемы, я действительно решил забрать с собой трофейный истребитель. Просто потому, что сам не до конца верил, что удастся выжить, а уж если мне повезет, то хотя бы будет чем оправдаться перед самим собой за авантюризм и раздолбайство.

Но была и еще одна причина… Судя по количеству попаданий, полученных в бою, мой корабль придется чинить и наверняка понадобятся запчасти. А денег на счету не так уж и много. Что там с рудой, которую я сгрузил на грузовоз, не ясно. Ну а чем занимаются те, у кого не хватило денег на ремонт корабля, я уже видел. Впахивают на станции за копейки, контролируя роботов или обслуживая космонавтов в кафе. Ну не для того же я сюда летел?

Размышляя таким вот образом, я плыл в пустоте, замусоренной обломками местной луны, пытаясь найти выход из лабиринта, и мучительно боролся с усталостью. После того как из крови схлынул полученный в бою адреналин, на меня навалилась вялость, разбавленная хроническим недосыпом. Настолько, что иногда даже мысли путались, а некоторые события проходили мимо, абсолютно не запоминаясь. Дважды я встречал дрейфующие среди камней обломки кораблей, небольшие, но заметные среди серых поверхностей. В первый раз это был кусок обшивки, а во второй — целая надстройка с силовыми захватами вроде того, которым я сейчас удерживал свой трофей. Были бы инструменты, можно было бы попробовать выйти из корабля и приварить настройку на свое суденышко, а уж подключить к пульту управления как-нибудь смог бы, благо насмотрелся, как это делают техники. Но…

На самом деле, пока я летал, в голову приходило множество дурацких мыслей, но помимо них, накатывала и страшная лень, а потому ни одну из них я так и не осуществил. К счастью.

А через двое суток я выбрался из облака и выдохнул с облегчением. А потом равнодушным взглядом скользнул по экранам и покачал головой в такт своим мыслям. На всем просматриваемом пространстве никого живого не наблюдалось.

Нет, для очистки совести я все-таки поорал немного в рацию, вызывая добрых людей, но, не дождавшись ответа, покинул орбиту чужой планеты и, дав импульс двигателями, направил корабль в открытый космос. А после, перекрыв подачу топлива, откинулся в кресле и с чувством выполненного долга закрыл глаза.

— Вот это я моргнул! — пробормотал я, пытаясь сфокусировать взгляд на часах. И если ничего не перепутал, выходило, что спал я никак не меньше двенадцати часов, сидя в кресле и уткнувшись лицом в штурвал. Хорошо еще, двигатели отключил накануне, а то улетел бы за это время непонятно куда, да еще и топливо в баках сильно сократил…