— С новым годом, прощайте.

И упорхнула, подхватив саквояж.

Что это было, если не самый очевидный намёк? И что теперь? Целых две девушки, которым я небезразличен, оказались в Нововаршавске, в тысяче километров севернее. В общем, придётся туда наведаться однозначно. Я пока отложил размышления и взвешивание всех «за» и «против», отобедал и пошёл в квартиру.

А там… Ангелина уже была в том самом платье. С рюшечками, клубничками, меховыми оборками и прочем. Милота, да и только!

Но возникла новая проблема. Когда подошло время окончатель грузиться в «Антилопу Гну» и ехать в княжеский дворец, и кто-то из наших принёс маскарадные маски, все мужчины оказались при параде — кроме Ваки Два Пера.

Как-то все забыли про него. Хотя он был в числе приглашённых Марьяной. Видимо, у всех слишком глубоко держалось в голове, что

Тот по-прежнему щеголял в кожаной безрукавке и потёртых шортах, более напоминавших набедренную повязку.

— Я не стану надевать маску.

— Надень хотя бы костюм. Вот, мой, наиболее подходит

— Мужчины нашего племени не носят костюмы.

— А ну быстро надел! — рявкнула на него Ангелина. — Чтобы я! В таком-то платье! В кампании с хрен пойми как одетым аборигеном!

Неожиданно, это подействовало. Удалился в спальню, а вскоре вернулся в брюках и моём сменном пиджаке — судя по всему, надетым на голое тело.

— Теперь они твои, — констатировал я.

— Но маску — не буду.

— Как знаешь! — кивнул я.

Итак, мы окончательно погрузились, сели, и поехали. Княжеский дворец вырос перед нами, затем — приглашение в рыло гвардейцу, строгий осмотр на КПП, потом — ещё раз осмотр… Часть оружия забирать не стали, полагалось, как церемониальное.

А затем по широкой лестнице мы поднялись в зал. Мы прибыли не первыми, бал уже вовсю начинался. В углу играл ансамбль — я с удивлением обнаружил помимо скрипичной секции и духовых — рояль, электрогитару и какое-то совершенно-невообразимое устройство вроде смеси колоколов и ксилофона, за которым играл местный абориген-данаец.

А сверху… сверху под лучами прожекторов висел самый настоящий диско-шар. Ого, привет, родные 1970ые, время усатых мужчин в лосинах, беспорядочной любви и небритых подмышек.

Впрочем, здесь всё было куда цивилизованней.

Марьяна выплыла из середины зала, минуя группы собравшихся. В строгом серебристом коктейльном платье, с глубоким декольте. Хрупкая, даже несколько-беззащитная, но за этим всем чувствовались — оскал светской львицы, богемный флёр и дикая, необузданная сексуальность. Думаю, девяносто девять процентов мужчин в зале мечтали бы оказаться в койке с этой малышкой, а на оставшийся процент приходились либо скопцы, либо родственники молодой княжны.