который она успела капнуть на лоб, кожа пошла красными пятнами, а пара прядей волос действительно картинно отвалилась. Штерн брезгливо поморщился, отступая на шаг. — Фу. Брат Грюц, сочувствую твоему выбору. Твоя жена выглядит как общипанная курица. Герхард внезапно притянул Тильду к себе, обнимая за плечи с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. — Для меня она самая прекрасная, господин инквизитор, — твердо сказал он. — Болезнь — это временно, а душа — вечна. В этот момент Элоиза, сидевшая внутри, решила, что наступил её звездный час. Она высунула голову и, подражая высокомерному тону придворных дам, произнесла: — Дядя, почему этот грубый господин обижает тетю Грюц? Разве у него нет манер? Штерн замер. Его холодный взгляд впился в лицо принцессы. Тильда похолодела: Элоиза забыла стереть сажу, но её манеры выдавали в ней аристократку за версту. — Какая интересная... племянница, — протянул Штерн, кладя руку на рукоять своего меча. — Герхард, ты уверен, что хочешь продолжить этот путь? Глава 14. Спецоперация «Чистый лист» Штерн не уехал. Он приказал разбить лагерь в десяти шагах от заставы, заявив, что «утренняя роса лучше всего освежает память свидетелей». Это означало одно: к рассвету он либо узнает принцессу, либо учует артефакт. — Нам нужна печать Бура, — прошептала Тильда, когда они заперлись в фургоне. — Если мы сами шлепнем её в подорожную, сможем проскочить через второй кордон без досмотра. Но она в хижине тролля, под его подушкой. — Я пойду, — Герхард начал снимать сапоги, чтобы идти бесшумно. — Это работа для наемника. — Нет, ты там всё разнесешь, — Тильда вытащила Половник. — У нас есть секретное оружие. Эля, нам нужен твой носок. — Что?! — принцесса возмущенно прижала ноги к себе. — Мои шелковые чулки — это последнее, что напоминает мне о статусе! — Статус тебе не поможет на каторге, — отрезала Тильда. — Живо! Через десять минут сложнейшее зелье «Тихого сапа» было готово. Рецепт Половника был суров: «Взять несвежий предмет одежды, добавить сон-траву и перемешать трижды против часовой стрелки до образования густого пара». Пар получился таким едким, что Герхард едва не потерял сознание, но зато он гарантировал: любой, кто его вдохнет, проспит даже извержение вулкана. Тильда и Герхард скользнули наружу. Ночь была темной, только костер инквизиторов потрескивал неподалеку. У хижины Бура раздавался такой храп, что тряслись ставни. — Я использую Половник как зеркало, — шепнула Тильда. Она вытянула артефакт на длинной ручке и засунула его в приоткрытое