окно. На золотистой поверхности Половника, как на экране, отразилась внутренность хижины: огромная кровать, гора пустых бочек и блестящая рукоять печати, торчащая из-под тролльего уха. Герхард, проявляя неожиданную для его габаритов гибкость, просочился в окно. Тильда замерла, сжимая в руках флакон с «носочным» паром. Внезапно со стороны костра Штерна послышались шаги. Инквизитор решил проверить пост. — Эй, Бур! — позвал ледяной голос Штерна. — Ты проверил дно их фургона? Тильда похолодела. Если Штерн подойдет сейчас к окну, он увидит филейную часть Герхарда, застрявшую в проеме. Действовать нужно было мгновенно. Она подбросила флакон в воздух и коротким бытовым заклинанием «Разбейся!» хлопнула в ладоши. Облако сонного пара накрыло пространство между хижиной и Штерном. Инквизитор запнулся, зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, и, пробормотав: «Слишком... много... работы...», осел прямо на траву. Через секунду из окна вывалился Герхард, прижимая к груди тяжелую бронзовую печать. — Уходим! — выдохнул он. Они добежали до фургона, где Элоиза уже приготовила документы. Тильда с размаху припечатала герб тролля к пергаменту. — Всё. Теперь мы официально Грюцы с правом беспрепятственного проезда. Герхард посмотрел на спящего инквизитора, потом на Тильду, чье лицо было испачкано сажей и светилось азартом. — Знаешь, — прошептал он, запрыгивая на козлы. — Ты — самая опасная женщина из всех, кого я встречал. И самая гениальная. — Езжай уже, герой, — улыбнулась она, пряча печать (на всякий случай) в сумку. — Пока наш «сонный носок» не развеялся. Глава 15. Переправа через бездну Мост скрипел под копытами Бублика так, будто каждая доска протестовала против этого побега. Сзади, со стороны заставы, уже слышались крики и звук инквизиторских рожков. Сонный пар развеялся быстрее, чем рассчитывала Тильда. — Гони, Герхард! — крикнула она, оглядываясь. В предрассветных сумерках она увидела Штерна. Он не бежал — он стоял на краю обрыва, и его рука была поднята к небу. Между пальцами инквизитора плясали искры истинного карающего пламени. — Он собирается сжечь мост вместе с нами! — взвизгнула Элоиза, вцепившись в борт фургона. — Не успеет, — прорычал Герхард, нахлестывая Бублика. — Тильда, делай что-нибудь с опорами! Если мост не рухнет за нами, они догонят нас через минуту! Тильда выхватила Половник. Руки дрожали. Разрушение — это не её профиль. Она умела созидать, чинить, отмывать... — Половник, миленький, — зашептала она. — Представь, что этот мост — старая, грязная сковородка