Леонид Ильич отдавал себе отчет: на Старой площади не дураки сидят, и кто-то — Генсек даже знал кто — непременно обратит внимание на это обстоятельство. Но к тому времени будет уже поздно, а колоссальные объемы немецких кредитов заткнут рот любым оппонентам. Во всяком случае, на первых порах.

На самом деле Брежнева беспокоило совсем другое. Будучи признанным мастером политических комбинаций и аппаратных интриг, он совершенно не понимал, как правильно распорядиться привлеченными ресурсами. В экономике у него не было ни глубоких знаний, ни практического опыта. Это пугало и настораживало, потому что цена ошибки была слишком велика. Пользуясь уникальным историческим шансом, страну требовалось виртуозно провести между струйками дождя. Если бы все зависело только от его воли, он оставался бы спокоен. Но безоговорочно довериться огромному бюрократическому аппарату Генсек не мог. Нужно было искать опору в специалистах. Но где найти таких людей — оставалось большим вопросом.

— Леонид Ильич, — негромко произнес вошедший в зал посол Истомин. — Пора выдвигаться. — Через полчаса вас ждут во дворце федерального канцлера. Звонил Бар, просил передать, что Шмидт уже там.

Брежнев обернулся. Его знаменитые кустистые брови сошлись к переносице.

— Шмидт?

— Министр финансов, — на всякий случай уточнил Истомин.

— Да знаю я. Тот самый суровый парень из Гамбурга, который боится продешевить?

— Он самый, Леонид Ильич, — кивнул глава советской дипмиссии. — Социал-демократы называют его «повелителем инфляции», а за острый язык — «Шмидт-Шнауце». Хотя есть и другое прозвище, «Шмидт-Ротмистр» — он ведь воевал на Восточном фронте. Человек, для которого логика текущего момента превыше эмоций и геополитических перспектив в отдаленном будущем. Во всяком случае, на первый взгляд.

— На первый взгляд, говоришь? — Брежнев пристально посмотрел на собеседника. — Вот это мы и проверим сегодня вечером.

— Для нас он — ключевое препятствие, — уточнил Истомин. — Брандт дает политическое благословение, но ключи от казны и кредитов в кармане у этого артиллериста.

— Артиллерист, значит? — Брежнев усмехнулся, поправил узел темно-синего галстука и подмигнул послу. — Ну, артиллериста мы поймем. Поехали, Алексей Федорович, посмотрим на этого немецкого казначея. И молодого своего возьми, на всякий случай.

— Кого? — не понял Истомин.

— Советника, которого ты ко мне в Москву присылал. Находчивый парень. Пусть рядом постоит, может пригодится.

Резиденция федерального канцлера располагалась на самом берегу Рейна — во дворце Шаумбург. Это элегантное неоклассическое здание XIX века скрывалось в глубине Английского парка, в окружении вековых деревьев.