— Что если схватиться за мочку уха — ожог пройдет, — рассмеялся Алексей Владимирович. — Надо же, какое совпадение. Моя жена мне твердит то же самое.

Дед медленно потянулся к собственному лицу, поднял левую руку и… точно таким же движением пальцев обхватил мочку своего уха. Стрелец смотрел на деда, как в зеркало.

— И все-таки, Алексей Владимирович, избегайте вертолетов!

— Ладно вам, Константин Иванович, — усмехнулся дед. — Кончайте пророчествовать. Кому быть повешенным — тот не утонет!

* * *

Стрелец ожидал Генсека в гостиной его личных апартаментов в резиденции Петерсберг. Исторический визит подходил к концу. Основные вопросы были оговорены, документы подписаны. Острые углы сглажены, а провокации не достигли своих целей. Советско-немецкие отношения были определены на ближайшие десятилетия. Впереди — Вашингтон. И не менее ответственные решения.

В красивой кожаной папке, которую ему накануне выдала Серафима Павловна, лежала заветная докладная записка — тезисы человека из XXI века по спасению советской экономики. Пытаясь сохранить систему, Стрелец предлагал Генсеку нечто похожее на путь, на который в недалеком будущем встанет Китай. Он писал о необходимости всесторонней интеграции в мировую экономическую систему и о создании экономики, ориентированной на экспорт товаров народного потребления.

Наконец показался Леонид Ильич. Галстук его был слегка ослаблен, верхняя пуговица сорочки расстегнута. Изнурительный четырехдневный марафон переговоров, бесконечные раунды с Брандтом, споры со Шмидтом и тяжелые ночные размышления оставили глубокие тени под глазами Генсека. Брежнев выглядел уставшим, но воодушевленным.

— Ну что, Костя? — полушутя обратился он к советнику. — Смотрю, ты тоже плохо спал.

— Если быть честным до конца, Леонид Ильич, — Стрелец подорвался с кресла, — совсем не спал. Справку для вас готовил, старался изложить все в краткой форме.

— Это ты молодец, — похвалил его Брежнев. — Читать длинные простыни нет никакого времени. Совсем нет.

Брежнев взял папку, но не стал открывать ее сразу. Он покачал ее на руке, словно оценивая реальный физический вес изложенных там идей. Стрелец терпеливо ждал.

— То есть ты предлагаешь завалить Европу утюгами и сковородами? — Брежнев с лету выхватил самую суть.

— Да, — признался Стрелец. — Они будут расплачиваться за наши товары валютой. Мы выровняем платежный баланс, сможем поддержать отечественное сельское хозяйство, наполним полки собственных магазинов. Народ перестанет роптать.

— И как я смогу объяснить покорителям космоса, что им придется пересесть на чайники? Боюсь, Костя, не получится… Не получится у меня убедить товарищей по Политбюро.