— Что такое, Джош? — пропела Рут. — Мы же только начали развлекаться!

— Мы кое-чего не предусмотрели, — ответил тот. — Парень наращиваетУстойчивость . Так что возвращаемся к первоначальному плану и просто убиваем… Если только Шеппард не готов поговорить? — Приблизившись ко мне, спросил он с деланым сочувствием: — Как тебе первый рабочий день, Алекс? Не устал еще? Готов поговорить как разумный человек?

Видимо, по команде Джошуа Пайн полностью меня исцелила. Боль исчезла, но ее эхо продолжало отдаваться по всему телу — жжением по коже, слезами в глазах, скручивающимися кишками, нытьем в конечностях, кислотой в глотке и звоном колоколов в голове. Понимая это, мне дали отдышаться.

— Чего… вы… хотите? — спросил я, наслаждаясь передышкой.

— Кнут и пряник, Шеппард, кнут и пряник, — сказал Джошуа. — Я не верю в другие методы и не собираюсь отбирать у тебя то, что есть, за бесценок. Все, что тебе обещала Хлоя, остается в силе, плюс десять миллиардов от «Детей Кратоса» всего за две вещи: за то, что ты получил за Ядро Чумного мора, и за твой статус. Я не требую от тебя ответа сейчас, у нас впереди много времени. Целых пять лет, представляешь?

— Вряд ли у вас хватит терпения.

— Мы практически бессмертны, юноша, — усмехнулся он. — Один из плюсов вечной жизни — становишься очень терпеливым. К тому же… Пять лет — это лишь начало. Кто знает, как изменятся законы общества и правила «Сноусторма» за это время?

Когда же они поймут, что я через это проходил много-много раз? Угрозы, угрозы, угрозы… Что бы они ни говорили, что бы ни обещали, все, что они от меня получат, — это месть за смерти друзей. И все же стоит включиться в их игру, иначе мне не получить свободы действий, даже относительной. В противном случае меня так и продержат в этой чертовой пещере, в которой за все время так и не появился никто из других работяг. Не иначе как еще одно преимущество управления собственным инстансом.

— Мистер Галлахер, — обратился я к нему, и это «мистер» должно было им показать, что Шеппард укрощен. Сделав вид, что терзаюсь сомнениями, я потер лоб, тяжело вздохнул и искренне сказал: — Я не хочу торчать здесь пять лет. Вы должны понимать, что, когда закончится смена, я выйду в оф и больше никогда не вернусь. Смысл? Думаю, вы тоже это понимаете. Но мне бы хотелось вернуться в Дис, у меня там есть незаконченные дела. Так что да, давайте, наконец, поговорим, как вы выразились, как разумные люди. У меня есть то, что нужно вам. В ваших силах дать то, что нужно мне.

— Что же тебе нужно?

— Для начала — немного свободы. Сделайте так, чтобы мне не претила мысль о возвращении в ваше Стылое ущелье.