После долгого-долгого спуска лифт остановился, створки распахнулись, и мы вывалились в неосвещенный коридор с влажными стенами и трубами, вдоль которых тянулись провода, поросшие какой-то дрянью. В конце коридора виднелись огни фонариков, оттуда доносилось искаженное эхо голосов. Я шагнул к людям, и под ногами хлюпнуло. Понятно, что вода, но воображение рисовало всякую жуткую дрянь.

Безопасники включили фонари, а Сергей достал пару бутылок с водой и блистер с таблетками.

— Каждый пусть выпьет по одной, — сказал он и передал таблетки мне. — Для профилактики.

— Мертвому припарки, — буркнул Вилли. Вспомнилось, что и дядя Ник любил так говорить, обсуждая политику.

Проглотив и запив таблетку, я отдал блистер Хангу. Хайро потянул меня вперед. Где-то далеко, метрах в ста, исчезли огни фонариков — там был то ли поворот, то ли вход в помещение.

По подвальному коридору мы не бежали, шли осторожно, потому что в неверном свете фонарей легко не заметить арматуру или кирпич, оставшиеся со времен стройки, и что-нибудь себе отбить или сломать.

Хайро все время поглядывал наверх и, замирая, прислушивался. Таким растерянным и паникующим я его никогда не видел, но ведь не каждый день оказываешься в эпицентре ядерного взрыва.

— Должно уже ударить, — сказал он. — Может, человек Исмаэля ошибся?

— Дай бог, — донесся из темноты голос Сергея. Во мраке его было не видно, и только когда он ответил, я понял, что Юферов идет последним.

— А может, уже? — спросил Ханг. — А мы и не знаем.

— Поверь, мы почувствуем, — ответил Сергей. — Лучше порадуйся, что служебные помещения строили на совесть. Главное — добраться до склада с припасами. Хорошо, я настоял, и мы собрали комплекты Судного дня. Жаль только, что на всех не хватит.

— Человек Картеля ничего не говорил о мощности заряда? — спросил я, судорожно вспоминая школьные уроки.

— Даже при сверхмалом все здание, как карточный домик, сложится, — прокряхтел Ханг, идущий где-то слева и сзади от меня. — Завалит, как потом выбираться?

— То, чем может завалить… — начал отвечать Сергей, но не закончил.

Покрытый грязью и слизью пол, поблескивающий в лучах фонарей, подпрыгнул, хлестнул по лицу и пошел волнами так, что меня перевернуло на спину. Голова запрокинулась будто от пинка невидимки, и в затылок врезалось что-то твердое. Воздух словно мгновенно выкачали, я дышал и не чувствовал вдыхаемого, в ушах зазвенела тишина. Прямо передо мной рухнула бетонная плита с точащими из нее металлическими прутьями, а из образовавшейся дыры в потолке ударил мертвый свет.

* * *