— Именно так все и было, — подтвердил Бомбовоз.
Ортокон, который, очевидно, прислушивался к нашим словам и даже понимал их, замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Три его щупальца выстрелили в нашем направлении, остановились в метре от наших лиц и покивали.
Что? Наверняка это означало согласие с тем, что предположил Гирос. Переглянувшись, мы с Бомбовозом расхохотались, Гирос же очень низко поклонился.
После всего прессинга и напряжения последних дней наступил короткий промежуток, когда не надо было никуда бежать, решать судьбу цивилизации, спасать человечество. Наконец появилась возможность просто общаться с друзьями, и я слишком расслабился. Бомбовоз, по всей вероятности, тоже, а Гирос, когда кланялся, так и застыл в нижней точке.
А потом вдруг мгла вокруг нас не просто рассеялась, ее смело такой яркой вспышкой, словно недалеко взорвалась ядерная бомба. Вспышка осветила храм, до которого мы не добрались буквально пару километров.
Накрывая его огромной тушей, над ним завис монстр, намного превышающий размером кракена. Он напоминал вспухший и подранный дирижабль, с которого свешивались сотни то ли щупалец, то ли веревок, и когда они касались дна, оно вспыхивало красным огнем, горевшим даже под водой. Все неразумное живое, если таковое и было, оплавилось и превратилось в слизь — от монстра исходила антрацитовая субстанция, напоминавшая чернила осьминога.
Океаническое чудовище было таким огромным, что, даже задрав голову, я не увидел верхушки этого моба, где написано его имя. Беспокойная мысль пульсировала в голове: «Хоть бы локальный босс, хоть бы обычный моб…»
Надежда рухнула, когда эта огромная тварь прогудела так, что я ощутил вибрации, а потом заговорила четко и ясно, транслируя мысли прямо в разум:
— Я, Эджакекере, Глашатай Бездны, приказываю преклонить колено перед Бездной, единой и истинной богиней всего сущего. Каждый, кто откажется это сделать, будет поглощен. Это первое предупреждение из трех…
Глава 11 Умрите и ждите Судного дня
Озвучив первое предупреждение, Глашатай Бездны замолчал, не спеша переходить ко второму. Видимо, ждал, когда мы преклоним колено.
— Это что ещё за хрень? — прошептал Бомбовоз.
— Эджакекере, Глашатай Бездны, — ответил Гирос, иногда слишком буквально воспринимающий риторические вопросы.
Кошмарностью и чудовищностью форм монстр напоминал Разорителя, да это, собственно, и был Разоритель, просто конкретно Эджакекере я раньше не видел. Из глубин полуистлевшей памяти о жизни в бета-мире выплыл питомец Девятки, которого она звала Рыбуська. Это был единственный ее пет, которого лицезреть мне не довелось, потому что обитала Рыбуська в пруду, который Девятка устроила на территории своего замка.