Осторожно разомкнул веки, тут же их сомкнул из-за яркого света. Улыбнулся при мысли, что мне не выжгло глаза и зрение восстановилось. Прищурился, пытаясь изучить обстановку сквозь ресницы. Где-то за стеной негодующе тарахтел счетчик Гейгера.

— Алекс? — Кто-то осторожно дотронулся до моего плеча, и я тут же зашипел от резкой боли. — Ох, прости, прости, бро, не подумал.

Слух вернулся в норму, я узнал Ханга и медленно повернул голову на голос.

— Живой? — просипел я.

— Живее всех живых! Ну ты горазд поспать! Оу-оу, не дергай рукой, тебе Йоши внутривенно какую-то хрень вливает.

— Хрень?

— Ну, ты пятые сутки в отключке! Вот так Йоши кормит тебя и поит.

Зрение наконец пришло в относительную норму, перестроилось. То, что я принял за яркий свет, оказалось всего лишь индикаторами ползающего по мне «Автодока» и лучом карманного фонарика в дальнем конце комнаты, бьющим в потолок. Не вставая, я приподнял голову и увидел, что лежу на груде картонных коробок, а под головой у меня свернутый валик моего же худи.

В маленькой комнатушке технического этажа был только Ханг. Видимо, дежурил.

— Наши как?

— Наши в порядке, — ответил друг. Помолчав, добавил: — Не все, но в порядке.

— Кто⁈ — Я невольно дернулся, пытаясь встать, но Ханг прижал меня к коробкам.

— Не все успели спуститься, — сказал он и замолчал.

— Кто, Ханг⁈

— Много работяг осталось наверху, в том числе из-за лифтов. Все не вместились, а за следующей партией кабина не вернулась. Не было к тому моменту ни лифтов, ни тех, кого нужно забрать.

— Парни?

— Ну, ты сам видел, кто с нами спускался. Парни все целы.

Я обратил внимание на то, как он выделил слово «парни». Тиссы и Риты здесь не было, значит, речь о…

— Энико, — прошептал Ханг. — Обычно она остается у Томми, но в ту ночь из-за нашей операции в Стылом ущелье он отправил ее к родителям. Если бы она так и сделала, все было бы в порядке, потому что семьи Дьюлы и Мэнни успели эвакуироваться. Но Энико пошла ночевать к подруге в самом дальнем крыле здания. Они не успели. В суматохе Дьюла вспомнил о ней, только когда увидел Томми. Думал, что дочь ночевала у него. Томми, как понимаешь, был уверен, что Энико с родителями.

— Как они?

— Землю грызли. Дьюла разбил кулаки о стену, потом начал биться лбом, но его оттащили. Йоши вколол ему успокоительного. С Томми хуже…

— В смысле?

— Хотел покончить с собой… — Ханг сглотнул. — Рванул туда, где обвалилась плита, кричал, что не хочет жить без любимой Энико. Его хватились поздно. Пока надевали защитные костюмы, пока бросились на поиски, он уже выбрался на этаж выше и сидел там. У него острая лучевая болезнь. С таким «Домашний доктор» не справится, а картриджи армейского на тебя ушли. Вся надежда на то, что нас скоро вытащат.