Всего лишь вступление? Вступление к чему? Я вжался в кресло от чувства, что угодил в центр чего-то нехорошего. Ни в Бездне, ни в Преисподней у меня не возникало ощущения, словно мне все снится, хотя и там все происходящее казалось кошмаром. Но там я знал что к чему, понимал, что это лишь игра, в которой может произойти все что угодно.

Здесь же услышанное, причем от человека, которому сложнее не верить, чем довериться, попахивало бредом сумасшедшего. И хуже всего, что интуитивно я понимал: это правда. Просто мне, как и Зорану в свое время, хотелось пожить для себя, а не спасать мир, которому грозит множество неведомых угроз.

Наверное, такие же чувства испытывали и другие, потому что некоторое время все молчали, а Хаген будто задумался.

Наконец Иен поерзал в кресле и буркнул:

— Хотя бы скажите, что за зверь это ваше инфополе?

— Вселенское инфополе — космический интернет будущего. Смею заверить, что скоро человечество освоит его и научится добывать оттуда информацию. А сейчас предлагаю вернуться к истории экспериментальной группы.

— Сколько их было? — снова встрял Иен, чья душа журналиста, видимо, требовала ответов и не терпела неточностей.

— Много. Сотни, а может, тысячи людей по всему миру, независимо друг от друга. То, что мне известно: я и все остальные отцы-основатели «Сноусторма», кроме одного, стали частью этого эксперимента. Так мы все и познакомились, а позже к нам присоединился Вячеслав Заяцев.[2]

— И с тех пор вы владеете суперсилой, — скептически произнес Иен, почему-то раздраженно покосившись на Денизу. — Даже суперсилами.

Самая красивая женщина мира, по версии миллионов людей, все так же молчала, но по скользнувшей по ее устам улыбке я понял, что неугомонный журналист ее веселит.

— Все мы потеряли интерфейс, — ответил Хаген. — Все, кроме одного. Его звали Филипп Панфилов.

— Постойте! — встрепенулся Иен. — Уж не тот ли это загадочный брат знаменитой Киры Панфиловой, на деньги которой вы основали «Сноусторм»? Тот самый, который исчез и которого нигде не нашли? Я готовил материал на годовщину смерти Киры, но мне так и не удалось найти хоть что-то полезное о ее брате. Судя по всем источникам, Филипп прожил ничем не примечательную жизнь и, когда ему исполнилось тридцать с небольшим, просто пропал. Мне удалось найти его жену, с которой он развелся незадолго до исчезновения, но ей нечего было мне рассказать. По ее словам, вместе прожили они недолго, детей не завели, и она его бросила, когда поняла, что Филипп бесперспективный.

— Спасибо, что поделились, Иен, — сказал Хаген. — Но бывшая жена Фила ошибается. Если бы вы спросили меня, я бы сказал, что никогда в жизни не встречал другого такого человека. Фил стал мне другом, и, если бы не он, не его достижения и великодушие, поверьте, я бы здесь не стоял. Не случилось бы ни «Сноусторма», ни тем более «Дисгардиума». Да что там, старина Майк Хаген, думаю, просто не дожил бы до этих лет. Но ближе к теме…