Эйлет потрогала пальцем воду: ледяная, несмотря на июнь.

— Вот у меня настроение такое же, — сказала Анна, — но это пройдёт. Будем считать, что во мне говорит кабанятина, не сварившаяся после вчерашнего пира.

Больше ничего толкового Эйлет из неё не выудила. Пришлось искать августу.

Ушастая засела в полукруглой комнате, во все окна которой по-очереди заглядывает солнце, обложилась навощёнными табличками. Молча, сосредоточенно, ожесточённо чёркала, стирала, писала вновь. Стоило Эйлет заглянуть ей через плечо — попалась, пришлось слушать объяснения.

— Вот, — сказала августа, — смотри: у достославного Кедивора не меньше сотни югеров лиственного леса! И никто ничего не делает, разве дубы рубят по некоролевскому приказу и сплавляют по каналам, да свиней за желудями гоняют.

— Сейчас просто не время удобрения вносить, — заметила Эйлет. — а так они на поля листья таскают. Корзинами. Говорят, раньше, пока не потеряли те десять пальцев плодородной земли, так не делали, теперь боятся, что бывшее болото родить перестанет. Так хозяин на коневодстве проживёт, а малый люд? Они ж тут хоть и арендаторы, но наследственные.

— А вот это хорошо! Значит, к работе в лесу народ привычен, а там на югер дюжина клёнов и восемь берёз. И все могут давать сладкий сок. В сезон, я слышала, с клёна можно снять артабу сока, а с берёзы — половину артабы.

— И его можно пить?

— Даже нужно. Вкусно и полезно, но портится он быстро.

— Зато поддержание сил малого люда в самое голодное время!

Эйлет стала перекладывать таблички с расчётами августы, каждая выкладка на другой. Сухой стук табличек друг о друга, казалось, подтверждал, что всё посчитано верно: с артабы сока, если его выпарить, выходит до трёх литр сиропа, который можно хранить уже довольно долго. Или… продолжить вываривание и получить сахар. Драгоценное лакомство, которое привозят аж с Кипра — если привозят вообще. Цена… да клыкастей того кабана та цена! Столько стоит разве что имбирь, а дороже — разве перец!

И это вкусное богатство прячется в здешних рощах, в стволах деревьев! Эйлет почувствовала как уже её голова превращается в абак: даже если брать всего по солиду за фунт, как за плохой мёд, то… То это и выйдет по три солида с клёна да по два с берёзы. Получалось, одно хорошо ухоженное, дающее много сока дерево может прокормить человека. Не роскошно, на уровне подёнщика, разнорабочего в городе или батрака на селе, но… Выпаривание сиропа тоже доступно: дрова стоят фоллы, каменный уголь — нуммии!

— Сок лучше всего идёт в холодные годы, — сказала Августина. — Как раз когда нужно или силы людей поддержать, или закупить зерна где-то ещё. Весной нужно попробовать… Наверное, получится куда хуже, чем я насчитала.