Я резко сел на кровати, отчего пружины жалобно заскрипели. Меня осенила мысль, холодная и цепкая, как ключ в замке. Этих идиотов все равно скоро вычислят. Меньше чем через неделю. А что, если мне сообщить эту «косвенную информацию» сейчас? Тот парень, который сидел в тюрьме и рассказал мне об этих событиях, знал лично некоторых из похитителей. Это были парни из компании самой похищенной внучки олигарха. Учились с ней вместе, что ли? И прятали они её где-то на даче родственников одного из пацанов, в пригороде Хабаровска. В новости назвали телефон — сотовый, что было тогда диковинкой. Память у меня всегда была фотографическая, но на всякий случай, под аккомпанемент диктора, я подошел к заваленному учебниками и косметикой столу, выдернул из конспекта по педагогике чистый листок и записал номер шариковой ручкой с потрескавшимся колпачком.

— Ты что, награду решил получить? — удивленно улыбнулась Наташка, глядя на меня с дивана, подтягивая к себе плед.

— Да нет, так… На всякий случай. Мало ли что узнаю. Интересно же, — я постарался, чтобы голос звучал максимально небрежно.

— Откуда ты узнаешь? Она же в Хабаровске пропала. Ты там вообще бывал? — спросила она уже с легкой насмешкой.

— Ну да, точно, — согласился я, откладывая бумажку с драгоценными цифрами и делая вид, что потерял к ней интерес. — Подружка твоя скоро придет?

— Нет… Она вернется поздно, они с друзьями после концерта еще в кафе пойдут.

— Ну, тогда у нас еще есть время.

Я обнял ее за талию, мои руки скользнули под мягкую хлопковую футболку с потускневшим принтом какой-то группы, ладони ощутили тепло ее спины, ребра под тонкой кожей. Наташка захихикала, прижалась лбом к моему плечу, и мы начали дурачиться, свалившись обратно на диван, задев ногой пульт от телевизора. Эх, молодость! Та самая пора, когда парень и девушка просто, без задних мыслей, наслаждаются близостью друг друга, еще не думая о том, где будут работать, где снимать комнату, как делить траты на продукты… Отношения, не отравленные горечью быта. Я закрыл глаза и попытался целиком утонуть в этом моменте, но навязчивая мысль о пятидесяти тысячах уже пустила в моем мозгу крепкие, цепкие корни.

На следующий день я утром пошел на вокзал. Пришлось занять еще сто пятьдесят рублей у соседа по комнате, под честное слово вернуть через пару дней. Билет до Хабаровска в одну сторону на электричку стоил около тридцати деревянных. У меня в кармане лежало 150 рублей и жетоны для таксофона. Рассчитывал, что если все получится, то уеду утром, а вернусь поздним вечером: от Биробиджана до Хабаровска чуть больше трех часов пути через Облучье и Смидовичи.