Стоп. А куда ехать-то? Сначала нужно позвонить, договориться о встрече.

На привокзальной площади, у знакомого серого таксофона с потрескавшейся от солнца крышей,, сунул в прорезь житон и набрал номер, сверяясь со смятым листком. Долгие гудки. В трубке пахло озоном и старым пластиком.

— Алло? — в трубке на втором гудке прозвучал низкий, напряженный мужской голос. В фоне был слышен какой-то гул, будто от двигателя машины.

— Добрый день. Я звоню по поводу объявления… о пропавшей девушке. Карины, — добавил я для солидности.

— У вас есть информация? — голос стал резче, в нем появилась стальная струна.

— Да. Информация косвенная, но, думаю, важная. Она может помочь выйти на круг… тех, кто это сделал. Расскажу при личной встрече. Скажите, куда подойти?

Пауза. Послышался приглушенный разговор, рука, прикрывающая микрофон.

— Лучше скажи, где ты сейчас. Мы за тобой приедем.

Мурашки побежали по спине. Когда серьезные люди, которые контролируют весь край, говорят, что приедут за тобой, чувствуешь себя как-то неуютно.

— Я… Я сейчас в Биробиджане. Сяду на ближайшую электричку и через три с половиной, четыре часа буду в Хабаровске.

Еще пауза, более долгая. Я слышал собственное сердцебиение.

— Хорошо. Приезжай. Как выйдешь с вокзала на Привокзальную площадь — прямо перед тобой памятник Ерофею Хабарову. Мужик такой каменный, в шапке стоит!…. Жди там, мы тебя заберем.

— Понял, — выдавил я и положил трубку. Она со звоном упала на рычаг.

И тут же, стоя у таксофона, глядя на суетящихся у автобусов людей, меня накрыла волна леденящей тревоги. Не глупость ли сейчас спорол? Я сам, добровольно, сказал, что из другого города. Меня, как какого-то наивного щенка, могут просто взять под белы ручки, увезти в какой-нибудь гараж на окраине Хабаровска и начать «прессовать», не поверив, что я больше ничего не знаю. Информация-то у меня без адресов и фамилий. Вдруг они подумают, что я один из них? Или что я ее где-то видел? Хотя… Рациональная часть мозга, уже познавшая подлость мира, возразила: если бы они этого захотели, их бы ничто не остановило. Этот Олигарх — дядька серьезный, он сумел же поднять на уши все спецслужбы целого края. У него свои методы. И в его глазах я — всего лишь нищий студентик, мнящий себя искателем приключений.

Я взглянул на часы. До поезда оставалось сорок минут. Времени было достаточно, чтобы передумать.

Да, конечно, идти на прием к самому Рустаму Алиеву было практически безумием. Алиев мог не поверить, что я владею только общей, косвенной информацией и не знаю имен и фамилий похитителей. А я ведь и реально не знаю их фамилий. В будущем, когда я работал психологом в зоне, один зек, молодой пацан из Хабаровска, рассказал мне в общих чертах, что похитили внучку Алиева ее друзья. И если Алиев мне не поверит, что я больше ничего не знаю, то его люди могут меня на ремни порезать прямо в офисе. В те годы это было проще простого. Алиев был самым богатым человеком и влиятельным в Хабаровске, у него были все схвачены: и милиция, и криминал, и правительство. В будущем мне приходилось сталкиваться с такими серьезными людьми, и я был уверен, что смогу его убедить, что ничего не скрываю. Хотя всё-таки риск остаться без головы был более чем реальным!