— Я не курю, пацаны, — максимально ровно ответил я.

— Да ладно, так уж и не куришь? — ухмыльнулся тот пацан, что стоял ближе всех ко мне. Им главное — зацепиться за разговор, а там будут пытаться нагрузить на бабки. Хотя что с меня взять, я всего лишь студент в потрепанной куртке. Но для этой публики и полтинник — прибыль.

— Да нет, он реально не курит, — раздался голос сзади этих пацанов, и к компании подошел еще один парень.

Я присмотрелся и внутренне ахнул. Болт!

— О, какая встреча! — вырвалось у меня, и я почувствовал, как напряжение чуть отпускает. — Болт, ты что тут забыл?

— Я-то здесь живу, — он, в свою очередь, смотрел на меня с любопытством. — А ты что здесь делаешь?

— Да так… По делам приехал.

Я вспомнил этого парня. Он учился с нами в институте в Биробиджане, но с первого же курса вылетел. В принципе, парень был неплохой, но слишком уж косил под блатного, слишком уж восхищенно он смотрел в сторону «Общака». Вот, видимо, и досмотрелся, затянула парня опасная трясина. Мир, черт возьми, действительно тесен. Спустя десять лет я вспомню эту встречу, когда увижу его в другом месте, в другой обстановке — в колонии строгого режима, где я работал психологом, а он будет мотать срок за разбой. Потом он выйдет на волю, остепенится, начнет нормальную жизнь. Ошибки молодости… Последствия у них бывают ох какие тяжелые.

— Пошли, — коротко бросил Болт своим. Пацаны переглянулись, но послушались его. Видать, для них он уже был своим, может, даже мелким авторитетом.

— Ты из Биробиджана? — услышал я новый вопрос, теперь уже с другой стороны.

— Да что вы все со спины-то подходите? — я резко обернулся.

На меня смотрели двое. Здоровые, крепкие ребята, явно представители одной из южных республик. В те годы бороды еще не были так популярны, как в двадцатых годах двадцать первого века, поэтому их лица были чисто выбриты, отчего свирепый вид становился еще более угрожающим.

— Да, — кивнул я, стараясь не показывать своего волнения.

— Пошли с нами. Машина недалеко, — голос звучал обманчиво вежливо, на лице играла приветливая улыбка. Но я-то знал, что с такой улыбкой эти парни могут и горло перерезать, не поморщившись.

Мы подошли к красному «Крузаку» последней модели для этих лет. Кто бы сомневался. Один из парней распахнул передо мной заднюю дверцу, жестом приглашая садиться. Как только я сел, с другой стороны, противоположной от той, куда я залез, в салон скользнул еще один человек. Я оказался зажат между ними, как в капкане. Ехали молча. Сердце, честно говоря, колотилось где-то в горле.