— Нужно идти, — сказал я вслух. — Сейчас. Немедленно, пока не замёрз!

Я поднялся на ноги, которые хоть и дрожали, но уже держали меня на весу. Повернулся в сторону посёлка. Дома были близко, но идти по улицам в одном белье, когда тебя знает каждый житель, — это не самое приятное занятие, особенно если ты студент, который планировал пойти в лес с одноклассниками, а не плавать в Амуре.

Но другого выхода у меня не было.

Я побрёл вдоль берега, стараясь держаться ближе к кустам, чтобы можно было укрыться. Мои ноги хлюпали по мокрому песку, оставляя за собой следы. Холод больше не казался таким невыносимым — движение согревало. Вдалеке раздался лай собаки, и моё сердце замерло, но это оказалась всего лишь деревенская дворняга, а не огромные овчарки из леса.

Через полчаса я достиг крайних домов. Улица носила название Набережная. Здесь жили рыбаки, бакенщики и бывшие речники. Домовладения были старыми, но ухоженными, с резными наличниками и палисандровыми палисадниками, где уже начала цвести сирень. Знакомый сладкий аромат ударил мне в нос, вызвав слёзы. Или это просто ветер?

Свернув в переулок, я направился к центру села, стараясь не привлекать внимания прохожих. К счастью, был будний день, и большинство людей либо работали, либо оставались дома и копались во дворе. В деревне всегда работы полно. Но я всё равно чувствовал себя уязвимым — как в прямом, так и в переносном смысле.

Неожиданно из-за поворота показался родительский дом. Двухэтажный панельный коттедж, один из двадцати, построенных совхозом в лучшие годы. Краска на фасаде облупилась, крыша местами протекала, но строение выглядело крепким. Калитка была закрыта, но не заперта — в те времена в деревне ещё не было принято запирать двери.

Я вошёл во двор. Пёс по кличке Барсик, привязанный у будки, заметил меня и попытался встать, но я его успокоил, и он, виляя хвостом, улегся обратно. Хороший пёс, хоть уже и старый.

— Мам! — крикнул я, входя в сени. — я пришел!

Голос мой прозвучал хрипло, но, видимо, мать услышала. Она вышла из кухни, вытирая руки о фартук, и остановилась на пороге, удивлённо глядя на меня.

— Господи! — воскликнула она, всплеснув руками. — Андрей, где ты был⁈ Что с тобой⁈

— Всё в порядке, мам, — я попытался улыбнуться. — Упал с обрыва, искупался не нароком. Штаны порвал, пришлось выбросить.

— Выбросил он! — воскликнула она, подходя ближе и ощупывая мои плечи. — Ты весь синий! Быстро иди в дом! Я сейчас поставлю чайник, нужно срочно попариться в бане, иначе ты простудишься!

Я не стал возражать. Пошел в натопленную баню и помылся почти горячей водой. Только тогда я почувствовал, что согрелся.