— Мне страшно, Мил, — срываюсь, не видя подругу из-за слез, вновь заливающих щеки, стекающих по подбородку и шее. — Мне кажется, я не готова стать мамой. Я ужасная, да?
— Нет. — Подруга плачет вместе со мной. — Ты лучшая. А он козел! Не делай ничего сегодня. Осмотр пройди, и все, Лекс. Я сейчас посмотрю, на чем смогу быстрее всего к тебе добраться. Мы с тобой вместе подумаем еще. Ладно? И Хаски твоему накостыляем. Помнишь, как Толика в первом классе отлупили?
— Помню, — смеюсь сквозь слезы.
— И этого отлупим, если понадобится. Только не надо пока ничего решать. Через сколько у тебя прием?
— Минут через сорок, — отвечаю, скосив взгляд на маленькие часы в углу экрана мобильника.
— Хорошо, — выдыхает она. — Я перезвоню скоро.
Сбрасывает. Экран тухнет, а я сижу и улыбаюсь сквозь слезы, так неуместно вспоминая хулигана Толика. Хаски бы не помешало пару раз зарядить рюкзаком по голове.
Не буду. Я не нужна ему, раз так легко отказался. Бросил меня принимать такое тяжелое решение в одиночестве. К черту его!
А без него все равно плохо…
Время идет, Мила все не перезванивает.
— Елизарова, — называют мою фамилию.
Собрав свои вещи и спрятав телефон в рюкзак, вхожу в просторный, светлый кабинет.
— Инна, воды девочке принеси, — с ходу говорит врач — мужчина, с виду ровесник моего отца. Располагающий, с внимательным, участливым взглядом.
Мне становится капельку полегче. Он вряд ли будет распинать меня за беременность в девятнадцать. Да и не те времена сейчас. Опять возвращаюсь мыслями к маме. Снова восхищаюсь ее смелостью. Давление общественного мнения в ее юности было гораздо сильнее.
Медсестра приносит мне пластиковый стаканчик с водой. Делаю несколько глотков и на длинных выдохах рассказываю врачу суть проблемы, никак не заикаясь о Матвее. Отдаю результаты анализов.
— Давай сначала посмотрим, кто у тебя там, потом поговорим о решении. Хорошо? — предлагает врач. — Проходи за ширму. Раздевайся. Стесняться меня не надо, у меня сейчас нет пола, есть квалификация и опыт, — подмигивает он.
Забираюсь на кресло, зажмуриваюсь. Врач очень деликатно проводит осмотр. Тут же делает УЗИ.
— Смотри на монитор, Алексия.
Отрицательно кручу головой.
— Я боюсь, — шепчу ему.
— Там нет ничего страшного. Четырехнедельное плодное яйцо.
Мой мозг на автомате считает.
— Ну вот, заулыбалась, — смеется врач.
— Знаю точную дату, когда это случилось.
Поворачиваю голову, открываю глаза и смотрю на экран. Слышу, как открывается дверь кабинета. Сжимаюсь, гася в себе рефлекс сдвинуть ноги.
— Мужчина, вам сюда нельзя. Идет осмотр пациентки, — ругается медсестра. — Написано же: «Занято»!