И с этим же серьезным выражением лица он медленно рисует подушечками пальцев по моим ягодицам. Я теряюсь от контраста. Это совсем не то, что у нас было недавно. Эти ощущения разливаются кипятком внутри. Воздуха будто не хватает. Я пытаюсь сделать вдох. Приоткрываю рот…
Пальцы Матвея проходятся по соску, и вместо кипятка я ловлю искры в глазах и давлюсь глотком кислорода.
— Ты. — Его верхняя губа дергается в оскале.
Пытаюсь сообразить, на что он так злится, но чертов Хаски не дает мне думать. Его «музыкальные» пальцы ловко играют на струнах моего тела. Кажется, он знает обо мне все. Где и как мне приятно. С какой силой надо нажать или прикусить то или иное местечко.
От его поцелуев горит кожа и покалывает губы. Между бедер влажно. Твердый, горячий член бессовестно трется об меня, а пальцы скользят все ниже.
Мой голубоглазый извращенец проводит ими по лобку. Сжимаюсь, боясь, что сейчас опять будет больно.
Нет…
Мэт груб и нежен одновременно. Не знаю, что опять изменилось. Я за ним не успеваю. Он обводит нижние губки, размазывая по ним влагу. Жмурюсь.
— Открой глаза, — требует он.
Толкает пальцы в меня.
— Ай! — снова жмурюсь и получаю шлепок по ягодице.
— Тебе не больно, не лги мне, — дышит в губы. — Никогда не лги мне. Я не прощу… Смотри в глаза.
Смотрю. Тону, захлебываюсь в его ледяной стихии. Она жалит меня снизу, но не больно, он прав. Пальцы двигаются во мне, причиняя лишь легкий дискомфорт и гораздо больше удовольствия.
Один скользит по клитору, а еще два внутри.
Приподнимаюсь на носочках, поскуливая и кусая губы.
Веки снова норовят сомкнуться. Мэт давит на стеночки внутри меня и выводит что-то известное только ему снаружи.
Опустошает. Подносит пальцы к лицу. Они все влажные.
Мамочки, это мое⁈
Сглатываю, ошалело глядя, как Матвей высовывает язык и демонстративно слизывает весь мой сок.
Взгляд у него темнеет.
Я взлетаю над полом, оказавшись в сильных руках, и падаю на кровать с высоты его роста. Дергает за ноги к краю, встает на колени на пол и неприлично широко разводит мои бедра в стороны.
Жадно облизываясь, смотрит прямо туда!
— Оу… ах… — невнятно и громко выдыхаю, чувствуя его проклятый язык вместо пальцев.
Он давит на вход, влажно ласкает меня, остро пощипывает кожу губами. И снова язык…
Ужом верчусь на кровати. Мне так стыдно, жарко и хорошо, что я сейчас снова буду плакать.
Мурашки по всему телу. Низ живота горит. Я не могу дышать.Там тоже горит.
Мэт дотягивается до моей груди. Зажимает сосок между пальцами. Немного болезненно и сладко. Кровь толчками пульсирует в висках и внизу живота.