Я подхожу ко всё ещё не пришедшему в себя Декапитатору, хватаюсь за его голову и резким рывком ломаю ему шею.

Слишком легко. Навыки рукопашного боя были несопоставимы, поэтому он был обречён с самого начала.

Я вернулся в клетку под ареной, потому что день ещё не закончился.

Увидел Ворона в клетке напротив.

— Ну как, нравится? — поинтересовался я у него. — Эти ребята тоже достойны?

— Здравствуй, Доктор, — решил побыть вежливым Ворон.

Я вижу, что его уже сшивали. Левую руку ему, как понимаю, явно отсекали чем-то острым.

— Ох, но где же моё воспитание? Здрасьте-мордасьте, — усмехнулся я. — Так что, эти ребята твари дрожащие иль право имеющие?

— Чего это ты так манерно выражаться начал? — удивился Ворон.

— Это Достоевский! — воскликнул я. — Это классика, блядь! Это знать надо! Ты чем двадцать шесть лет в камере занимался⁈ Писю дрочил?

— А, вот и узнаю Доктора, — усмехнулся Ворон. — Без мата не может и минуты.

— Это не отменяет того факта, что ты необразованное быдло, не способное освоить даже школьную программу, — ответил я на это. — Ты был обречён стать тем, кем сейчас являешься.

— Думаю, стоит отметить, что мы с тобой в равных положениях, — произнёс Ворон.

— Ну, это только пока, — усмехнулся я. — Очень надеюсь, что кто-то из нас сегодня сдохнет, потому что мне всё ещё хочется выдавить тебе глаза и нассать в глазницы.

— О, какие мы жестокие… — пробормотал Ворон.

— Сомневаешься, что я могу сделать с тобой что-то подобное? — спросил я у него.

— Вот именно, что не сомневаюсь, — ответил мне Ворон. — А ведь ты интеллектуальная элита. Медицинский кончал. Людей спасал. Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит, приходи к нему лечиться…

— Вот ты и раскрыл истинный уровень своего образования, — я сел на пол своей клетки.

— Тем не менее, я знаю берега, — покачал головой Ворон.

— Это ты-то знаешь берега? — рассмеялся я. — Не будь ты конченным мудаком, ехал бы сейчас в своём голубом вагончике со своими сучками обоих полов и в ус не дул! Что тебе мешало просто сделать, как говорил Центр? Нет же, блядь, у тебя есть «достойные» и «недостойные». Где, блядь, теперь твоё достоинство? Где твои подручные? Знаешь, что я сделал с Кис-Кис?

— Даже знать не хочу, — вздохнул Ворон. — Это была моя ошибка, я признаю, недооценил степень угрозы, исходящей от врача…

Раздались шаги. Появился Нахуй и подошёл к моей камере.

— На выход, снова твой бой, — сообщил он мне и открыл клетку.

Я вновь вышел на песок арены.

— Уже широко известный вам Доктор, граждане Танаиса!!! — воскликнул распорядитель. — Прошлый бой был недостаточно зрелищным, поэтому мы решили добавить, скажем так, огонька грядущему выступлению!