— Блядь, кому я вообще говорю?.. — вздохнул я тяжело. — Ладно, пойдёмте собирать трофеи.
— Чего такой недовольный? — недоуменно спросил у меня подошедший Бац.
— Бережнее надо с чешуёй! С десятиранговой, хрен с ней, ничего не станется особо, а вот восьмиранга последнего ты зря, конечно, ракетой приголубил…
— Да ничего страшного! Ещё будут мертвяки! — легкомысленно ответил Бац. — Ты там что-то про аккумуляторы говорил?
— С вертолётов надо выкрутить, они здоровые, — ответил я. — Доставай специнструменты, сейчас облущим мертвяков, а потом займёмся вертолётами.
Глава одиннадцатая Покоренный атом
Спокойнее…
Когда я вновь оказался на Боратовской ГРЭС, душа ненадолго ушла в пятки и я ощутил желание свалить отсюда подальше.
Та тварь…
Вон с края дамбы висит военный грузовик, до которого никому нет дела, следы когтей на нём покрыты коррозией, а ветер и снег смыли следы крови.
Этот шестиранг, размотавший целый отряд военных, вряд ли всё ещё водится где-то поблизости, времени-то сколько прошло, но всё равно имеется этакое подсознательное опасение.
Прошли ГРЭС без последствий. Столпотворения мертвяков уже давно нет, времена другие, у высокорангов друзей совсем нет, все враги и ужин.
По пути, у въезда на трассу на электростанции, нашёл один отработанный тубус от РПГ-26 по пути. Ведь не взяло тогда шестиранга…
Сейчас против крупных тварей применяются совершенно другие, более серьёзные ПТРК, а РПГ постепенно уходят в прошлое.
Кстати, весна пришла.
Уже март на дворе.
Снег время от времени тает, бури становятся всё реже — всё идёт к тому, что мы можем рассчитывать на холодное лето. Опасения учёных прошлого не подтвердились. Да, ввиду массированных ядерных ударов, зима началась раньше ожидаемого, но заканчивалась она почти в срок.
Птички ещё не поют, я даже не уверен, что ещё есть какие-то птички, но некоторые атрибуты весны в наличии: пахнет по-весеннему, снег тает, пусть и покрывается ледяной коркой за ночь, образуется грязь, из-за облаков выглядывает солнце…
Но меня это не особо радует, потому что мы сейчас в местности, с которой у меня связаны не очень хорошие воспоминания.
А я ведь прямо отсюда мог рвануть в Казахстан и сдохнуть от радиации в прикаспийских степях… Или не сдохнуть. Может, всё пошло бы по совершенно иному пути и я был бы сейчас с совершенно другими людьми в совершенно других условиях? Босх его знает…
— Бац, подгоняй БМП, — дал я команду по рации.
— Принято, Док, — сообщил из динамика изрядно повеселевший за последнее время Бац.
Терапия идёт по плану, успехи впечатляющие. Люди уже не уходят в думки, не зацикливаются в себе, шутят, улыбаются. Таблетки работают как надо, но они были лишь стартером, позволившим быстро включиться в терапию и устранить гнетущие последствия психических травм. У Баца, в процессе углубленного анализа, я обнаружил тщательно скрываемую низкую самооценку, имеющую истоки в раннем детстве. Выяснилось, что родители его бракосочетались по залёту и своему папаше Бац нравился не особо. Именно поэтому я никогда ничего не слышал про его родителей. Он банально о них не говорил. В подростковом возрасте он этот комплекс купировал общей повышенной активностью, связался с местным сообществом панков, но проблемы это не решало. Сейчас он наконец-то осознал наличие проблемы, а я дал ему набор инструментов и методик, чтобы её устранить раз и навсегда. Он только в начале пути, но прогнозы благоприятные. Я абсолютно уверен, что со временем он станет лучше, чем был когда-либо.