— Хм… — хмыкнул я задумчиво, усваивая информацию. — Любопытная биография.
— Да там у четверти города похожая биография, — махнула рукой Натти. — Я с людьми поговорила за это время. Никто даже изначально не ставил цели строить нормальное общество. Голова бредит идеей возродить древнее государство, где можно владеть людьми, смотреть на смертельные бои гладиаторов и думать, что тебе ничего не будет…
— М-да… — протянул я. — Ну ничего, всё дерьмо осталось позади. Вернёмся домой, заживём как раньше. И нахрен все эти мутные дела с военными и прочее…
— Да, я уже устала от всего этого, — кивнула мне Натти.
Эх, как же я устал…
Глава девятая Депрессия
//Окрестности города Морозовск. Россия//
— И что, реально не было ни одной части в той области? — ещё раз удивлённо вопросил я.
— А зачем? — задала резонный вопрос Юстина. — С Россией военных действий не предполагалось от слова совсем, а больше воевать не с кем. Нет, что-то было, наверное, но крупных частей точно не стояло.
Это я обсуждал с ней причины стремительного падения востока Украины во время Апокалипсиса. Полиция к такому готова не была, впрочем, как и у нас, части вовремя не подняли, а в Донецкой области их толком не было, помимо ПВО, но те и в лучшие годы были не самыми лучшими ударно-штурмовыми войсками, поэтому от них никто ничего не ждал. В принципе, тот же сценарий, что и у нас, всем крышка.
У нас тоже военных было не особо много, но кадеты Мольского военного института сумели вырваться из города, возможно даже, попутно кого-то спасли, но больше я о них ничего не слышал.
На западе тоже получилось не очень радужно, что не очень удивительно, потому что так получилось везде. Никто не пришёл на помощь, все боролись за собственное выживание, из людей вылезало всё дерьмо глубин их сознания, кто-то не успел очухаться, кто-то стал мертвяком, а кто-то спрятался. Никто не думал о спасении других. Даже тот человек, которым когда-то являлся я. Это печально, но факт.
Я сильно изменился, в этом я себе даю полный отчёт. Представьте, что над головой каждого человека есть чаша для дерьма, которое он может вынести. Я всю свою сознательную жизнь думал, что моя чаша была наполнена до краёв всем рабочим и жизненным дерьмом, но Апокалипсис показал, что нет, там даже на донышке не было. Просто всё это было ненастоящее дерьмо, это был быт, тяжёлый, отупляющий, но быт. Настоящее дерьмо было впереди…
Ну так вот, сейчас я понимаю, что чаша уже давно переполнена настоящим дерьмом и изливается вниз, прямо на меня. И я замазан этим дерьмом. Я залит им и распространяю его вокруг.