Проклятье… Я стал сильнее, но отупел слегка… Причём очень недавно. Что-то подтолкнуло«Кадаврификацию », а «Сопротивление» за ней не поспевает…

Надо срочно делать с этим что-то.

— Доктор! — застучал в дверь Бац. — Доктор!

— Да? — я отворил дверь.

— Ты чего закрываешься? — удивился он. — Там, бля, выживший есть!

— Да не может быть такого! — воскликнул я. — Это же ядерный взрыв!

— Из танка вылез, обгорелый весь, но живой! — ответил Бац. — Может, ещё есть! Пойдём, прикончим их?

— Опытом надо делиться, — вздохнул я. — Обсудим с остальными.

— Да возьмём их в плен, а потом прикончим по-честному! — махнул рукой Бац. — Надо побыстрее туда! А то мертвяки нагрянут!

Тут не поспоришь. Только не нравится мне эта идея с убийством пленных… С другой стороны, какая разница, как они умрут? Важно, кто они.

— Добровольцы собираемся в ангаре, — уведомил я всех по общему каналу рации. — Есть выжившие в колонне рабовладельцев! Явиться в полной боевой экипировке! У вас десять минут!

Я сам в это время начал надевать броню. За считанные секунды стянув все ремни, я подхватил своего АКМ-Ку и двинулся в ангар.

— Берём Робура! — я открыл боковую дверь бронированного грузовика и забрался внутрь.

Идти пожелали все, кроме Натти, Петра и Алевтины. Ну, оно понятно. Кто тут голосовал за справедливое распределение опыта — те и едут.

Бац вырулил на трассу и мы молнией понеслись к месту гибели колонны ростовских рабовладельцев.

Спустя полтора часа экстремальной езды мы оказались у края кратера.

— Оружие наготове! — предупредил я. — Выходим!

Оплавленная и покорёженная бронетехника валялась вокруг кратера, а в самом кратере не было ничего. Вот это и есть разрушительная мощность атома.

— Вон тот Т-14! — указал Бац. — Выживший ползёт на запад!

Мы подбежали к остаткам танка, успевшего остыть, затем двинулись по хаотичным следам в успевшем выпасть снегу. Он полз несколько сотен метров, а затем поднялся на ноги и пошёл. С каждым шагом всё увереннее и увереннее.

— Регенерация какая-то, — предположил Бац.

— Однозначно, — кивнул Игорь. — В танке температура была такая, что пережить её без регенерации невозможно…

— Нормальному человеку, — сказал я на это.

Догнали мы этого выживальщика только спустя двадцать минут. Он уже бежал, правда, медленно и непрерывно скуля. Я прицелился и выстрелил ему в ногу. Забыл, что мой АКМ-Ка, если попадает в руку, то отрывает её нахрен… Или это мой упавший на одну единицу«Интеллект» сказывается?

Ногу этому типу сто девяностого уровня оторвало. Он, взрыхлив снег головой, упал, но продолжил ползти, только скулёж стал громче.