Но главным трофеем были, конечно, транспортные галеоны. Из четырех один сгорел и затонул во время абордажной схватки, унеся на дно и часть своих сокровищ, и немало пиратских жизней. Но три других были захвачены. Они стояли посреди поля боя, окруженные нашими кораблями, их палубы были завалены телами, испачканные кровью, но под этими палубами, в их необъятных трюмах, нас ждало то, ради чего все и затевалось — золото Нового Света.

Я отдал приказ оцепить захваченные корабли, выставить на них абордажные партии с «Ворона» и «Принцессы» для контроля и немедленно приступить к оценке добычи и подсчету потерь. Наши собственные корабли тоже пострадали. «Принцесса» Моргана лишилась бизань-мачты. Бриг Пикара «Жалящий» тоже был потрепан огнем английских фрегатов. Галеон Тью и флейт Рока получили повреждения во время абордажа. Даже на «Вороне», несмотря на его превосходство, не обошлось без потерь — несколько шальных ядер все же попали в корпус, были убитые и раненые среди команды, особенно среди тех, кто находился на верхней палубе во время обстрела картечью с английского фрегата. Но по сравнению с потерями врага и масштабом одержанной победы это были царапины.

Первые донесения с захваченных галеонов начали поступать уже через час, и они превосходили самые смелые ожидания. Трюмы буквально ломились от сокровищ. Это был золотой прилив, готовый захлестнуть нас с головой. Ящики, окованные железом, были набиты доверху золотыми эскудо и дублонами. Мешки с серебряными песо и реалами лежали штабелями. Но самое поразительное — слитки. Огромные, тяжелые слитки чистого серебра из рудников Потоси, каждый весом в десятки фунтов. Бруски золота, неровные, только что из плавилен Новой Гранады. Драгоценные камни — изумруды из Мусо, крупные, с мутноватой зеленью, жемчуг с островов Маргариты, переливающийся перламутром. Шкатулки с ювелирными украшениями — ожерелья, кольца, серьги, предназначенные для испанских грандов и их дам.

Когда первые образцы добычи — несколько тяжелых золотых слитков, горсть изумрудов размером с голубиное яйцо и пара шкатулок с драгоценностями — были доставлены на борт «Ворона» и выложены на стол в моей каюте перед собравшимися капитанами Совета, наступила тишина. Даже Рок Бразилец, не способный молчать и минуты, застыл с открытым ртом, глядя на сверкающее великолепие. Де Васконселлос медленно взял в руку золотой слиток, взвесил его, не веря своим глазам. Тью и Пикар переглядывались с выражением потрясения на лицах. Морган широко улыбался, его глаза блестели не меньше, чем камни на столе.