— Ну разумеется в курсе! Он мне поручил доставить сюда рабов, ой, — она смутилась, когда поняла, что ляпнула нехорошее слово вслух, — этих бедных пострадавших от тирании в безопасность нашего лагеря.

— Ты прости, — обратился к ней один из мужчин, — но твоя фраза звучит охренеть как плохо. Как будто мы из огня сходу в полымя лезем. Тоже нас в клетки посадите?

— Да! Мы не допустим этого вновь! — Осклабился народ и нестройно запротестовал.

Но я понимал, что Катя не хотела кого-то пленить, и уж тем более эксплуатировать. Вообще, все немного криво пошло, наверное мне стоило бы вмешаться. И я бы, правда, вмешался, не будь мне так лень. Ничего ведь страшного не происходит? А коль начнет, я успею вмешаться.

— Постойте! — Сконфуженно запротестовала кинжальщица и сделала спиной пару шагов вглубь лагеря. — Я не это хотела сказать! Объясняла же по пути, что мы не такие, и вообще!

— Ой, Женя… — Услышал я негромкий возглас удивления Вари, когда она в мнущейся в растерянности толпе взглядом выцепила целительницу-алхимичку, покидавшую нас ранее.

— Варь! — Послышался ответный возглас, всхлип и последовали объятия.

— Вы… знакомы? — Какая-то надменная речь пронеслась от одной из женщин за тридцать со статной выправкой, несмотря на то, что выглядела она как оборванец.

— Так. — Я поднялся, прокряхтел, чувствуя, как молочная кислота уничтожает мои мышцы, и направился к толпе. — Во-первых, — я обернулся на Лизу, — малявка, всех нужно накормить.

— Там типа не особенно много… — Криво улыбнулась девочка, но не из жадности и нежелания делиться едой, а просто здраво оценив количество приготовленного супа. Варить его на пятерых еще одно дело, но на шестнадцать человек — совершенно другой коленкор.

— А ну, разойдись, молодежь! — Из-за спин столпотворения на первую линию вышла дородная женщина с сединой в висках, и когда-то тщательно маскируемыми морщинами на увядающем лице. Когда-то красивая, бесспорно, но возраст всегда берет свое. Мне стало любопытно, кто она, и чего хочет. — Есть всем надо, иначе мы так каши не сварим! Если еды мало, можем разделить паек, но очень уж голодно!

Хм… мне не слишком нравится то, что едва появившись на пороге, кто-то пытается решать за меня, как поступать, но пока я списал это на аффект от резко сменившейся обстановки. И заговорил.

— Еды предостаточно. — Ответил я нейтрально. — Просто ее нужно подождать, нас было меньше, и мы не привыкли готовить сильно с запасом.

— Так пустите к этому делу профессионала! — Продолжила говорить все та же крупная женщина. — Тут все раненые и больные, а коль вы, молодчик, говорите, что с продуктами проблем нет, то доверьтесь в этом вопросе бывшему школьному повару! — Весьма четко, басовито и, главное, горделиво произнесла эта женщина. — Каролина Терентьевна, но не знаю, как тут с официальностью, можно просто Кара.