— Быстрее! — Девушка вытерла нос о плечо и вернулась к удержанию нас на мушке.

— Давай успокоимся, ты им не помогаешь, делаешь только хуже. — Сделала Роза несколько шагов навстречу обезумевшей лучнице.

Я же, признаться, не знал, как реагировать. Не то, чтобы страшился смерти, я взглянул ей прямо в лицо и не единожды, но сейчас я просто не знал, как хотя бы облегчить страдания девушки, не то, чтобы спасти ей жизнь. Все известные способы мы так или иначе применили.

— Так, Борь, — начал я, — выхода у нас нет, надо пробовать.

Нога выше туго наложенного жгута сильно разбухла. Ниже это было слабо похоже на ногу, скорее на сочащиеся куски плоти, которые лишь тянули беднягу в могилу. Нужно избавить ее от этого. Потому я коротко объяснил парню, что собираюсь сделать и какую реакцию, а главное, когда, от него жду, принялся выполнять.

Отойдя на полтора метра от девушки, я отвернулся, промямлил нечто вроде молитвы, явил в реальности копье из инвентаря и покрыл его наконечник упрочнением, сделав так, чтобы он легко разрезал вообще все, без сопротивления. Мне нужно сделать один быстрый и чистый разрез.

Но не только это. Купив в магазине стартовую мантию волшебника, пока она фактически стерильно чистая, мы быстро порвали ее на тряпки и бинты. Конечность-то я отсеку, да только что с последствиями делать сейчас неясно. Она легко истечет кровью. Было принято решение как можно плотнее зажимать рану, и делать это не грязной ветошью, а хотя бы так.

Набрав в легкие воздуха, я повернулся, прицелился, вознеся копье над своей головой, будто держал секиру, и что было сил рубанул сверху вниз!

Вскрик девушки потух и смолк, она вновь отрубилась. Ногу я отсек на несколько сантиметров выше травмы, на три пальца не доходя до коленной чашечки. Борис среагировал мгновенно — прислонил чистые ткани в несколько слоев к ране и тотчас принялся использовать свою заживляющую магию, прямо так, поверх марли.

— Что… Что вы наделали… — Наконец, или дипломатия Розы, или совершенное мною действие, вынудили Иру отложить оружие. Она осела на землю безвольным кулем и разрыдалась пуще прежнего.

— Борис, нам придется ее нести. Сейчас. Обоим, причем так, чтобы ее правая нога была выше сердца. — Проговорил я, уже начав вязать тканевые носилки еще из двух мантий.

— Перекладывайте ее, поднимайте, а я подвяжу культю так, чтобы она была наверху. — С готовностью вызвалась помочь Катя.

— Хорошо. Взяли! — Рявкнул я, и мы переложили раненную на только что связанные две мантии в одну. Неудобно, но по другому никак, и времени на что-то более основательное у меня нет.