Дальше все зависит от Жени. Опять. Даже не знаю, как мы столько выжили и обошлись без тяжелых увечий, пока ее с нами не было. Надеюсь, она хотя бы примерно помнит свой университетский курс, и имеет представление о том, как сформировать культю по правильному, а не как мы, варварски отрезав конечность, которая девушку губила.

Удивительно то, что нам улыбнулась удача — не столько из-за того, что нам удалось доставить раненную до того, как она умерла, а потому что нам по пути не встретилось врагов. Наше возвращение могло в одночасье обернуться еще одной трагедией. Как будто одной мало.

Пробиваясь сквозь вопящих и вопрошающих людей к лазарету, мы с Борей в едином порыве положили девушку на кушетку.

Женя, едва увидав наше приближение, побагровела, и явно сдерживалась, чтобы не высказаться и пройтись по нам, как следует. А я и сам понимал, что возвращаться вот так в лагерь после первой же экспедиции — практически самоубийство для лидера. Но вернуться без одного члена было бы еще хуже, верно?

Отогнав меня и Бориса, целительница нависла над Мирой, старательно игнорируя наше присутствие. Она разматывала пропитавшиеся бурой кровью тряпки, и с каждым слоем лицо девушки становилось все темнее и темнее. На лице прямо-таки читалось, сколько всего могло пойти не так. Но она упорно молчала.

Мы коротко пересказали Жене события, которые привели нас к тому, что есть на текущий момент. Она задавала уточняющие вопросы, про время, про яд, и мы наперебой старались внести ясность. Наконец, закончив, девушка высказалась.

— Твою дивизию… — Выдохнула она тяжело и тихо, но в застывшей тишине лагеря было слышно каждое слово.

Культя, которую мы с Борисом и Катей так старательно пеленали, открылась взгляду. Выглядело это гораздо хуже, чем когда мы ее только отрубили. Синеватые полосы расползались от среза вверх, к колену, края раны вспухли и разошлись, а из-под кожи, там, где Борис по моей команде предпринял попытку активизировать регенерацию, сочилась мутная сукровица.

И кость, вернее ее осколок, торчал из мышц.

— Санитары членорукие, отличная работа. — Женя не повышала на нас голоса, просто отчитывала, как нашкодивших котят. — Если бы вы ей ногу не отрубили, она бы и правда умерла. Ну а так вы просто обеспечили ей гангрену.

Борис было хотел открыть рот и высказать что-то в свое оправдание, но я потянул его за рукав куртки и качнул головой. Мы и правда не знали, что именно нужно делать, и действовали ориентируясь только на чутье. Книг по медицине у нас тут нет, а опыт прошлого почти неприменим.

Целительница приложила пальцы к шее Миры, замерла на несколько секунд, прикрыв глаза и, видимо, отсчитывая пульс. Это выдавали ее едва шевелящиеся беззвучно губы. Затем она отвела взгляд от раненной и огляделась.